Сделать стартовой страницейДобавить в избранноеКарта сайта
МБУК Мясниковского района «МЦБ» 346800, Россия, Ростовская область, Мясниковский район, село Чалтырь, 6-ая линия, 6
телефон/факс (8863-49)2-34-58.
e-mail: &
На главную


Мясниковский район

История района
Территориально-географическое расположение
Символика района
Руководители района
Устав Мясниковского района
Решения и постановления
ФЗ – 131 «О местном самоуправлении»
Наименования поселений
Адресная информация
Знаменательные даты
Библиографический список

Библиотека
История
Структура
Режим работы / Контакты
Правила пользования библиотекой
Специалисту
Ссылки на официальные материалы по библиотечному делу
Услуги
Информационно-библиотечный центр
Мобильная библиотека (КИБО)
Мероприятия
Книжные выставки
Фотогалерея
Электронная доставка документов

Ресурсы
Краеведение
Электронные каталоги
Наши коллекции
Периодические издания
Медиатека
Интерактивные издания
Новые поступления
Правовое просвещение
Экологическая страница
Полезные ссылки







Заявка на комплектование библиотечного фонда






       


Карта сайта




ВИТАЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАКРУТКИН

     Щедрая талантами донская земля по-разному вошла в судьбу и творчество многих писателей. Для одних она была родиной. Для других открыла путь в литературу. Но для всех навсегда стала дорогой памятью сердца, неиссякаемым и вдохновляющим источником творчества.
    В донской станице Кочетовской Семикаракорского района Ростовской области многие десятилетия жил и работал лауреат Государственных премий СССР и РСФСР Виталий Александрович Закруткин. Дон, донская земля стали для него второй родиной.
    Виталий Александрович Закруткин родился 27 марта 1908 года в Феодосии, в семье народного учителя. Вырос в деревне, с детства был знаком с крестьянским трудом.
    Вместе с семьей кочевал он от Бессарабии до Молдавии. Затем десять лет прожил в украинской деревне Екатериновке. С детства полюбил писатель народные песни, всегда задушевные, чарующие своей напевностью, то грустные и печальные, как сама жизнь трудового люда, то широкие и раздольные, как степь, что привольно раскинулась на многие версты окрест. А когда подрос, он стал первым песенником на деревне, заводилой, душой всех посиделок, вечеров.
    Была и другая страсть у мальчика – сказки, эти чудесные, исполненные живого юмора и лукавства, беспощадной сатиры произведения устного народного творчества. Когда кто-либо  при нем рассказывал сказки, он слушал и заслушивался. А потом и сам пробовал их складывать, придумывая какую-либо нехитрую историю.
    Семья Закруткиных была большая, дружная, трудолюбивая. Четверо детей: Виталий, Ростислав, Евгений, Ангелина. Работали все, от мала до велика. Рано пришлось Виталию познать нелегкий крестьянский труд. В страдную пору не уходили с поля от зари до зари. Вместе со своими братьями писатель и за плугом ходил, и хлеб косил, и водил коней в ночное…
    Время было трудное. После гражданской войны хозяйство пришло в упадок, детей надо было учить, дать им образование, а тут – голод, нищета. Как и многим другим, нелегко было его отцу, сельскому учителю прокормить большую семью. И он, получив земельный надел, занялся сельским хозяйством. Земля требовала рабочих рук. Поэтому весну и лето будущий писатель проводил в поле, за работой. А зимой ходил в школу. В 1925 году Виталий Закруткин окончил семилетку.
    В документальной повести известного ростовского журналиста Николая Чеботарева «Вровень с веком», посвященной памяти русского писателя Виталия Александровича Закруткина, рассказывается о самых сложных временах в его жизни, как, впрочем и всей страны.
    В 1925 году семнадцатилетний романтик – искатель вступает в монархическую организацию. Это случилось в Одессе, когда родители отправили паренька для продолжения учебы. Цель грандиозная – «смести советскую власть», вернуть в страну монархию, о которой еще в юных сердцах сохранилась кое-какая память. Через несколько месяцев всю «организацию» ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление) арестовало и как политических врагов советского строя, без скидки на возраст, осудили. Закруткин, как «самый активный монархист“, хотя и самый младший, получил максимум – 5 лет тюрьмы.
    »Месяцы, проведенные в заключении, отрезвили меня, – писал «контрреволюционер“ в письме И. В. Сталину. – Придуманный мной мир романтики, с его королями-героями и зловещими разбойниками, разлетелся в дребезги. Я в первый раз открыл глаза и вдруг увидел, что стою на краю страшной пропасти, в которой могу погибнуть безвозвратно».
    Освободили «романтиков» досрочно весной 1929 года. Но клеймо «враг народа» во времена тотальной инквизиции легко и скоро не смывалось. И семья стала думать о переезде на новое местожительство. Отец обращается в Hародный комиссариат просвещения и получает направление на Дальний Восток. Путь трудный и долгий.
    С самых юных лет Закруткин проявлял интерес к творчеству Пушкина. Правда, первым кумиром для сына учителя – будущего писателя стал Сергей Есенин: он ему никогда не изменял, но ухитрился искренне любить и Есенина, и Пушкина. «Знакомство» с Есениным произошло, когда в 1927 году Закруткин стал работать в избе-читальне. «В ворохе запыленных книг, – писал позже Закруткин, – мне случайно попался сборник стихов С. Есенина, который меня буквально потряс. Позже мы с братом Ростиславом, собирая каждую копейку из тех денег, которые удавалось выпросить у матери или отца, покупали и выписывали все, что можно было достать из есенинских произведений, которые навсегда вошли в мою душу. О многом писали мы с братом. Стихов было написано много. О дорогах, о грозах, о неразделенной любви, и незримый Есенин витал над нами. Мне жаль, что позже, разорив дом, где я жил, гитлеровцы вместе с книгами сожгли тетради написанных мною стихов».
    В Москве братья Закруткины «знакомятся с Пушкиным и Лермонтовым». Мать с дочкой остались на вокзале, а «братья-разбойники» отправились «глядеть Москву“ и выполнять заказ матери: закупить побольше продуктов на дорогу – булочек, консервов, сахару. Что из этого вышло, позже опишет сам Закруткин:
    »Вдруг в одной из книжных лавок я увидел роскошное, в тисненом золотом переплете, шеститомное собрание сочинений Пушкина. Сердце моё дрогнуло. Старый букинист, притопывая от холода ногами, подозрительно посматривал на меня из-под очков. Маскируя робость, я довольно небрежно спросил:

— Сколько стоит это собрание?
— У вас, молодой человек, вряд ли хватит денег, – ответил старик.
— А все же? – настаивал я.

     Букинист назвал цену и усмехнулся. Мы с братом испуганно переглянулись – цена была сумасшедшая. Но я справился с волнением и довольно бодро сказал:

— Получите деньги и свяжите, пожалуйста.

    Ростислав больно сжал мне плечо, зашипел в ухо:

— Ты что? Спятил? А что в дороге жрать? Пушкина твоего жевать будем?».

    На мировую Ростислав согласился только после того, как потребовал купить для него собрание сочинений Лермонтова. К матери вернулись без продуктов. Hо именно с этих двух поэтов начался тяжкий, но увлекательный путь братьев в серьезную науку: позже братья окончили аспирантуру в Ленинграде, стали кандидатами филологических наук, получили звания доцентов и стали руководить кафедрами литературы: Ростислав – в Калининграде, а Виталий – в Ростове-на-Дону.
    Поселились они в поселке Завитая, Амурской области, отец стал заведовать средней школой, а Виталий учительствовать. Он преподавал в железнодорожной школе – десятилетке и на рабфаке русский язык, естествознание и даже английский. Но сокровенное желание получить высшее образование не покидало.
    В 1932 году Виталий Закруткин держал экстерном экзамен в Благовещенский педагогический институт. После отличной сдачи экзаменов и защиты дипломной работы по Пушкину кафедра рекомендовала Закруткина в аспирантуру.
    За тем – учеба в аспирантуре при Ленинградском педагогическом институте имени Герцена.
    Говорят, судьба ведет человека по жизни. Да, ведет, если он сам идет. Приехал в 1935 году Виталий Александрович в станицу Усть-Медведецкую, куда из Hовгорода перевели работать его отца. Решил почитать в Летнем театре лекцию о Пушкине. Неожиданно появился Александр Серафимович: он тогда уже жил в станице, у него был свой дом. Серафимовичу выступление понравилось. «Он пришел за кулисы, – напишет позже Виталий Александрович, – обнял меня, пригласил к себе домой и предложил в одно из воскресений вместе с ним рассказать станичникам о Горьком. Вскоре такой вечер состоялся. Я стал часто бывать у Александра Серафимовича. Иногда мы сидели с ним до рассвета, и он рассказывал мне о многих литераторах, с которыми встречался и которых я знал только по книгам».

    Священным местом для себя Виталий Александрович считал Пушкинский Дом (Институт русской литературы Академии наук СССР), где он присутствовал на многих заседаниях, слушал выступления видных ученых. Здесь он видел и слушал Алексея Толстого, Вячеслава Шишкова, Ольгу Форш, Алексея Чапыгина, Hиколая Тихонова, Юрия Тынянова, Всеволода Рождественского, Анну Ахматову, Hиколая Брауна, Бориса Лихарева. Лично знал С. Сергеева-Ценского Был рад дружбе с большим русским поэтом, замечательным знатоком народного языка Александром Прокофьевым, о котором в 1934 году напечатал в журнале «Резец» статью «Идущий с песней». Друг по аспирантуре Александр Дымшиц, литератор широко образованный, начитанный, знающий европейские языки, ввел Закруткина в редакции ленинградских газет, журналов «Резец» и «Звезда», «Красная новь», в ученых записках института где Виталий Александрович опубликовал ряд исследовательских статей. В 1936 году Виталий Закруткин защитил кандидатскую диссертацию по творчеству Пушкина и в том же году, став молодым доцентом, был назначен заведующим кафедрой русской литературы Ростовского педагогического института.
    В 1937 году Виталием Закруткиным были широко организованы Дни памяти Пушкина, был выпущен его сборник исследовательских статей «Пушкин и Лермонтов».

    Одной из необычных страниц разносторонней деятельности Закруткина стала публикация в 1940 году песен калмыцкого эпоса «Джангар».
Незадолго до войны вышла в свет повесть «Академик Плющов» – о жизни крупного русского ученого-антрополога и этнографа (1940 г.).
    Основной же для него по- прежнему оставалась преподавательская работа – Закруткин готовился к защите докторской диссертации о творчестве Л. Н. Толстого.

О пережитом в годы войны

    С первых дней войны доцент Ростовского педагогического института В. А. Закруткин уходит на фронт в качестве военного корреспондента. Как и многим другим военным корреспондентам, война виделась ему сквозь радужный туман предвоенных романтических представлений. Но радужная пленка быстро спадала с глаз, и суровая правда войны вставала в неприукрашенном виде. Война отягощала и одаряла преждевременной зрелостью. Василь Быков так сказал о войне: «Мы видим в ней очень значительные уроки, прежде всего в смысле нашей современной нравственности. Никогда прежде возможности советского человека не проявлялись с такой выразительностью и глубиной, как в годы войны. Для искусства там заключены огромные, просто неисчерпаемые человеческие ценности». И талантливый писатель В. А. Закруткин не мог, не имел права пройти мимо этого.
    Война во многом определила дальнейшую литературную судьбу Виталия Закруткина. В его памяти словно застыли картины пожарищ и взорванных полей, оскверненные трупами воды рек, плач обездоленных детей, женщин, стариков – картины, составившие скорбную панораму жизни и смерти. Он ощущал потребность рассказать обо всем увиденном и пережитом. В 1944 году он прислал с фронта в Ростовское издательство сборник рассказов «О живом и мертвом». Это были невыдуманные рассказы о мужестве и стойкости советского солдата, о долге и чести человека на войне. В долгие годы войны им было написано немало заметок, статей и даже стихотворений о мужестве, героизме советских людей. Военная публицистика писателя стала предметом рассмотрения критики, которая отмечала характерные ее черты: взволнованность, лаконизм, документальность, оперативность, правдивость, боевой дух. Уже тогда была заявлена магистральная линия творчества В. А. Закруткина: человек на войне и человек на земле. «Я, оглядываясь на пройденный путь, все чаще думаю о том, что на всю жизнь меня привязали две темы: земля и война, вернее – человек на земле и человек на войне».
    Символическая деталь из биографии: когда Виталий Александрович уходил на фронт из горящего Ростова, он вместе с толстой кожаной тетрадью положил в вещмешок… бюст Льва Толстого, что стоял у него в квартире рядом с книгами из огромной по тем временам библиотеки, которую он собирал 13 лет. Вернувшись после Победы в Ростов, майор Закруткин стал читать в университете специальный курс по творчеству Л. H. Толстого. К тому времени у него уже было более десятка аспирантов. До этого В. А. Закруткин был заочно принят в Союз писателей СССР. Заочно, потому что в те дни он принимал участие в ликвидации гитлеровских войск при освобождении Праги. «Об углубленной работе над произведениями Л. H. Толстого, – писал Закруткин, – мне необходимо сказать особо, так как творчество величайшего писателя мира (в этом я непоколебимо убежден) не могло не сказаться на определении моих взглядов на роль литературы в обществе, на цели художника, несущего огромную ответственность перед народом. Когда я по-настоящему стал читать художественное творение великого мастера-учителя, мне стало казаться, что передо мной не литература, не роман, повесть или рассказ, а нечто иное, настолько высокое, мудрое, человеколюбивое, беспощадно строгое к самому себе, что ты уже не читаешь, а как будто, склонив голову, внемлешь голосу пророка, учащего людей добру, любви и правде. Именно Лев Толстой воспитал во мне жестокую требовательность к себе, стремление к жизненной правде, ненависть к литературщине, к пустопорожнему оригинальничанию, к формализму, к антинародному словесному баловству и псевдоноваторству».
    После войны Виталий Александрович полтора года прожил в разрушенном гитлеровцами Ростове, скитался по чужим углам, спал на полу, укрывшись шинелью, ел в харчевнях, что ютились на задворках разрушенных фашистами домов. Страдал в городе, а его всё время тянуло в деревню, хотелось вернуться в детство, отрочество. Все чаще вспоминал, как они жили семьей в деревне. Как в немом кино всплывал герой Гражданской войны Григорий Котовский, который, увидев нищенское житье-бытье Закруткиных, распорядился выделить двух отстраненных от строевой службы лошадей Боя и Жана. Потом появились в хозяйстве корова, свиньи, куры. Купили кобылицу, которая стала рожать жеребят. Здесь Виталий, или Талька, как его звала мама, научился пахать, очищать в решете семенное зерно, боронить, сеять, вязать снопы, молотить, лечить животных, ухаживать за лошадьми, доить коров, чинить упряжь. Потому и тянуло бывшего воина и филолога поближе к земле, к лесу, к воде, к людям, растящим хлеб и поющим чудные песни времен Разина и Ермака.

    В 1947 году Закруткин оставил научно-педагогическую деятельность в Ростове и навсегда поселился среди казаков станицы Кочетовской. «Моя мечта сбылась, – радовался Виталий Александрович. – Выросший на земле, я через много лет снова вернулся к полям, к лугам, к лесам, мог распределять рабочие часы по своему усмотрению – вставать на рассвете, бродить по берегу реки, садиться за письменный стол, отдыхать на охоте и рыбной ловле».
    Литературную деятельность этого периода он начал с публицистики. В этом же году в Ростове-на-Дону, а затем и в Москве выходит книга, которая сразу и надолго полюбилась читателям, получила широкое распространение, отклики в печати, переиздавалась у нас и за границей, – «Кавказские записки», художественно-документальная летопись битвы за Кавказ. Эта книга вывела Виталия Закруткина на всесоюзную писательскую арену.
    Годы жизни и работы в станице Кочетовской оказались для писателя очень плодотворными. В 1948 году появилась острая повесть «За высоким плетнем», а через год – поэтичный и во многом новаторский роман о донских рыбаках «Плавучая станица». В 1951 году роман был удостоен Государственной премии СССР. С 1951 года более четверти века Виталий Закруткин работал над своей главной книгой, над эпическим по размаху романом «Сотворение мира», который охватывает исторические события с 1917 по 1945 год. В нём повествуется о крушении старого мира и становлении нового, как о едином социальном процессе, начавшемся в октябре 1917 года в революционной России и затронувшем многие страны и народы. В романе «Сотворение мира» немало живописных картин родной русской земли с её необозримыми степными просторами, лесами и реками. Эти с любовью написанные картины природы при всем их самостоятельном эстетическом значении органически связаны сюжетом с живым миром, человеком, его созидательной деятельностью и борьбой.

В. А. Закруткин и М. А. Шолохов. 1954 г. Вёшенская.
Фото В. Чумакова

    В 1982 году В. А. Закруткин вновь стал лауреатом Государственной премии СССР за роман «Сотворение мира».
    В 1960 году женой Виталия Александровича Закруткина стала Наталья Васильевна. Все годы она была верным другом, главным помощником, «светилом его очей». До этого писатель был женат на Лидии Григорьевне.
    Значительно художественное наследие писателя послевоенных лет. Это и «Кавказские записки» – документальная книга о войне, и роман «Плавучая станица», и очерки «Кочетовцы», «В родном краю» – которые дышат любовью к родной земле, к людям.

«Матерь человеческая»

     Но, пожалуй, самой сильной, по нравственному звучанию, по теме, по художественному воплощению является его повесть «Матерь человеческая», за которую писатель был удостоен Государственной премии РСФСР им. М. Горького (1970 г.). Первоначально её замысел отчетливо проявился в раннем рассказе «О живом и мёртвом» из одноименного сборника военных лет. В нём передана судьба русской женщины, оказавшейся в разоренном и сожженном гитлеровцами хуторе.

    Рассказ из того, военного сборника, давно уже жил своей литературной жизнью, но судьба его героини Марии не переставала волновать писателя. Многие годы он не раз проверял свои ощущения, прежде чем из первоначальной основы решился создать новое эпическое полотно.
    Материнство – одна из «вечных» проблем литературы.
    Наряду с такими «вечными» проблемами, как добро и зло, любовь и ненависть, жизнь и смерть, материнство и все, что связано с женщиной-матерью. Чья миссия на земле, данная Богом, дарить жизнь, любовь, тепло – одна из главных проблем не только в этой повести, но и во всей литературе.
    Достаточно вспомнить классические образы литературы XIX и XX веков. Матрена Тимофеевна Корчагина из поэмы «Кому на Руси жить хорошо» Н. А. Некрасова вырастила пятерых сыновей, находя смысл жизни и свое счастье в материнстве. Всю свою нелегкую жизнь она посвятила детям; жертвуя собой, защищая Федота, легла под розги.
    И как ни вспомнить лирическую героиню автобиографической поэмы А. А. Ахматовой «Реквием», мать, сына которой (Льва Гумилева) бросили в тюрьму:

Эта женщина больна,
Эта женщина одна,
Муж в могиле, сын в тюрьме.
Помолитесь обо мне.

    Идея материнства как «вечная“ тема, пока существует жизнь на земле, по-разному раскрывается: то как безграничная, неиссякаемая любовь во имя ребенка, то как самопожертвование, то как крест, то как подвиг во имя Родины. Образ Марии-женщины, матери стал любимым у многих людей, образ трагичный и прекрасный, как сама жизнь.
    “Эту женщину я не мог, не имел право забыть. Нелегкая её жизнь, чистая душа, характер глубокий и добрый, наконец, то, как в полном одиночестве пережила она те страшные месяцы, которые стали для нее великим испытанием – все это было мне известно…» – так начинается повесть «Матерь человеческая».
    Для многих произведений о войне характерен глубокий психологизм, погружение в микромир героя: человек с его переживаниями дается крупным планом, а поле действительности до предела суживается. Примером этого и является «Матерь человеческая». Писатель создает исключительную ситуацию: каратели дотла сжигают хутор, а жителей – одних убивают, других угоняют в неволю. И вот на пепелище остается одна женщина, мужа и сына которой повесили немцы. «Я не могу жить… – давясь слезами, шептала Мария, – я не хочу жить… Разве можно так жить?». И все же героиня находит внутренние силы, которые помогают не только выжить, но и выстоять, не потерять ни милосердие, ни душевное тепло, ни достоинство, ни, наконец, надежду и веру. Поселившись в погребе на родном пепелище, Мария с большим трудом организовала свой скудный быт. Она ходила по пустым окопам, находила то шинель, то гимнастерку или окровавленное белье, отстирывала его в реке. Из заношенного тряпья сшила себе подобие одежды. А дальше дни её наполнились содержанием и смыслом. Приплелись к ней собаки Дружок и Дамка, четыре коровы и три подседланные лошади. Для каждого животного Мария находила ласку, и они по-своему выражали свою благодарность. Эти бессловесные существа «окружали её, чтобы прикоснуться к своей спасительнице: бархатистыми губами целовали ее захолодевшие на морозе щеки рыжие кони; на плечи и на голову, воркуя, слетались голуби; у ног хлопотали куры; коровы со сдержанным муканьем терлись шеей об ее бока; овцы, сгрудившись, смотрели на нее преданными глазами…».
    Нельзя читать без слез о том, как Мария нашла в копне сена семерых детей-сирот. Вот когда проявился материнский инстинкт Марии: «Голубяточки мои… Деточки родные… Выходите все… Все выходите… Я вас накормлю, напою, искупаю… Мы будем жить вместе…
Мария, пытаясь обнять и согреть их всех, целовала грязные их ножонки, жалкие, запавшие животы, давно не стриженные волосы, в которых торчали колючие сухие остья…
    Мария выходила несчастных детей, заботясь, жалея и лаская их поминутно. На ее глазах изможденные дети стали поправляться, посвежели, на их худых, обветренных лицах появился румянец… И дети ответили любовью на любовь.

— Можно, мы тоже будем называть вас мамой?
— А я и есть ваша мама, – глухо сказала Мария. Был у меня один-единственный сыночек, а теперь вон вас сколько, и все славные, хорошие деточки…».

    Мать – хранительница Жизни. Эта высокая гуманная мысль воплощена Закруткиным в очень сильной сцене, когда Мария, охваченная ненавистью и жаждой мести, поднимает острые вилы, чтобы казнить вражеского солдата, спрятавшегося в погребе. Но он, оказывается, ранен и безоружен, он совсем еще юнец; его пронзительный крик «мама!» обезоруживает женщину. Наверное, она могла бы убить фашиста в бою, но она – мать – не может мстить поверженному врагу. Эта ключевая сцена раскрывает нравственную глубину характера Марии. Доброта, милосердие, сострадание – вот главные черты ее характера. Они победили зло, заглушили чувство мести, на добро Мария отвечает добром. Немецкий мальчик-солдат увидел в ней мать. Так Мария стала названной матерью своего врага и, сама того не ведая, вступила на путь утешительницы, заступницы, помощницы.
    Цельность натуры Марии надо видеть и в её решении взяться за работу, потому что сердце разрывалось от жалости при виде гибнущего неубранного добра! Она глядела на кукурузное поле. Но как ни сокрушалась, не под силу ей было справиться с урожаем. Одного картофеля двадцать пять гектаров. А той же кукурузы – шестьдесят. Стояла Мария и «не знала, что ей делать одной, совсем одной на необозримых, покинутых полях». Впрочем, решение у нее уже созрело. Она стала работать «ежедневно: то резала подсолнухи, то копала картофель, морковь и свеклу или утепляла ульи на пасеке». И весь свой изнурительный труд она проделывала с надеждой, что все это, может быть, понадобится людям. И поэтому опускается перед Марией на колени и целует с благодарностью её маленькую натруженную руку воин – командир кавалерийского полка.
     Закруткин создает своего рода словесную икону Женщине-Матери: «Она стояла на покатом холме с младенцем на руках, босая, с распущенными волосами. Вокруг нее сгрудились дети, коровы, овцы, куры. Вверху носились белокрылые голуби…».
    Мы не видим сражений, перед нами обыкновенная, простая русская женщина и типичная судьба ее в годы войны. Закруткин показывает войну как античеловеческое, антигуманное, противоестественное всему начало. Вся повесть залита морем слез, полна какого-то генетического страха и тревоги. Перед читателем широкая река горя людского и горя материнского. С другой стороны, писатель раскрывает необыкновенный характер русской женщины, ее силу духа, способность выстоять, выжить в тяжелейших условиях военного времени. Истоки ее нравственного подвига в любви, милосердии, вере в людей. Это помогло Марии спасти и сохранить «погибающий» мир. Благодаря таким, как Мария, Земля жива.
    Образы Мадонны и Марии как символ материнства, вечной жизни и вечной любви.
    Идея материнства в повести освящена и обожествлена. Мать – это святыня, которой надо поклоняться. В начале повести возникает образ «Мадонны с младенцем на руках. И Мадонна, и пухлощекий её младенец были ярко и грубо раскрашены масляной краской. На темноволосой голове Мадонны красовался серый от пыли восковой венок, а у ног её на каменном карнизе, постоянно лежали свежие, обрызганные водой свежие цветы: белые и алые гладиолусы, светло-голубые флоксы, несколько зеленых веток папоротника“.
    »От древней церковной живописи через всю историю и мировое искусство проходит образ скорбящей матери. Закруткин обратился к этой «вечной» теме и сумел воссоздать обобщенный характер Матери человеческой. Прообразом его явилась обыкновенная, простая женщина с маленького донского хутора. Но во всем её, казалось бы, горестном облике писатель прославил героическое начало, всепобеждающую силу любви и жизни. Мария – простая русская женщина – становится Матерью Человеческой.
    Прочитав повесть, легко понять всю трагичность и весь ужас прошедшей войны. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда на твоих глазах отнимают у тебя самое дорогое: мужа, детей, родной дом. Самое тяжёлое на свете для матери – это потеря её дитя. Все может выдержать русская женщина: боль, тяжкий, изнурительный труд, страдания и истязания, лишь смерть ребенка может за один раз, в одну секунду перечеркнуть всю прошлую жизнь женщины-матери. И лишь одна дорога выкарабкаться из рук смерти и отчаяния – осознание того, что ты не одна на свете, что у тебя под сердцем бьется еще одна маленькая жизнь, которая безудержно хочет взглянуть на землю, цветущие сады, луга, голубую бурлящую реку, впервые произнести слово «Мама!». И русская женщина никогда не сможет лишить себя этого наслаждения, она все выстоит, преодолеет любые преграды и тяготы нелегкой военной жизни.
    Жизненность, эмоциональность повести «Матерь Человеческая», её высокая нравственность вдохновила в 1983 года тогдашнего главного режиссера Ростовского театра драмы им. М. Горького А. А. Малышкина поставить одноименный спектакль, имевший большой успех у зрителей. В беседе с режиссером Виталий Александрович просил: «Если удастся, сделайте так, чтобы зрители на спектакле заплакали, ради этого написана повесть. Как Вы, наверное, заметили, я никогда не сочинял ничего весёлого, все мои книги несут ощущение трагедии…».
    В 2017 году в том же Ростовском академическом театре драмы им. М. Горького была вновь поставлена «Матерь Человеческая» лауреатами Национальной театральной премии «Золотая Маска»: режиссер Геннадий Шапошников, главный художник Московского театра «Новая опера», заслуженный художник России Виктор Герасименко, композитор Алексей Шелыгин – лауреат четырех премий «ТЭФИ» и «НИКА», художник по костюмам Наталья Пальшкова.
    Повесть Закруткина «Матерь Человеческая» – это книга для всех. Уча состраданию, воспитывая умение сопереживать, она пробуждает материнский инстинкт и зовет ко всеобъемлющей любви и человечности, заложенных в коротком слове «мать».

    Живут книги В. А. Закруткина, от человека к человеку несут мудрость, знание, любовь ко всему живому. Любая из его книг, которые мы читаем и перечитываем сегодня, оставляет впечатление, будто она написана «с полной выкладкой». Кровью и мужеством писались «Кавказские записки», беспокойством рачительного хозяина земли дышат страницы «Плавучей станицы», жизнестойкость в полный голос воспета в «Матери Человеческой». И в каждом из этих произведений ни убавить, ни прибавить ничего нельзя. «Все эти книги, – отмечал Юрий Бондарев, – продуты сквозняками времени, прожжены солнцем, охолонуты снежными вьюгами революции, простреляны пулеметными очередями Великой Отечественной войны, овеяны и скорбью, и добротой, и человечностью».
    До конца своих дней Виталий Александрович работал над повестью «На Золотых Песках», которая так и осталась незавершенной.

    Прожив всю свою писательскую жизнь в станице Кочетовской, Закруткин стал неотъемлемой частью этой земли. Станица стала для Виталия Александровича домом, его пристанищем, его любовью. Он не раз писал о ней: «Кочетовцы», «В родном краю», «В донской степи» и др.

    Почти всё это время Закруткин был депутатом местного и областного советов. Его стараниями в станице была построена новая школа-десятилетка, поселковая дорога, хлебопекарня, оборудованная пристань для теплоходов, восстановлена церковь в станице Семикаракорской.

    Виталия Александровича любили станичники. Они приходили к нему за помощью и он никому не отказывал в ней. Сроднился с ними, полностью включился в круг их забот и интересов. Здесь он любил охотиться, часто бывал у рыбаков, по вечерам беседовал со стариками.

    Виталий Александрович очень много работал, но находил время для встреч и душевных разговоров с земляками и, конечно, детьми. Он умел вовлечь в разговор, спорить, доказывать.
    “Если бы я не жил, среди людей труда, не видел их работы, не знал их дум- не смог бы я написать свои книги» – говорил он.
    “С какой теплотой он относился к начинающим поэтам и писателям, это были Борис Куликов, Людмила Биллевич (ныне Черевкова) и другие любители поэзии нашего района», – рассказала нам А. И. Гусева, которой посчастливилось встретиться и услышать самого писателя.
    В. А. Закруткин до последних дней радовался жизни: «Я рад и счастлив тем, что после всего доброго и злого, что мне довелось видеть в мире, после долгих раздумий и размышлений, после печальных ошибок и мучительных поисков истины и определения цели жизни, моей жизни, данной только мне и никому другому, я нашел и познал свет звезды, которая вела и продолжает вести меня: стремление к благу и счастью, к любви и дружбе всех людей на земле».

Бюст В. Закруткину,
г. Ростов-на-Дону

Мемориальная доска в г. Ростове-на-Дону

    Уже нет В. А. Закруткина, но свет звезды, который познал талантливый русский писатель, воин и гражданин России, до сих пор стоит над его родиной и, как сердце горьковского Данко, освещает путь новым поколениям, призывая «к любви и дружбе всех людей на земле».
    Виталий Закруткин, как и Михаил Шолохов, воплотил особый «донской“ стиль писательской жизни.
    “…Жизнь я прожил долгую. Знал удачи и разочарования. Испытал и страдания, и горячую любовь, и мужскую дружбу, и радость отцовства. И вырастил сад. И написал книги. Но если спросят меня, какую страницу своей жизни ты хочешь снова открыть – скажу: вернуться в отрочество своё, чтобы вести в поводу лошади и слышать, как идет сзади за плугом отец, чувствовать запах земли и капли пота на своем лице. Если бы спросили: смог бы ты навсегда оставить то, что сегодня составляет твою жизнь, смог бы не писать? Нет, не смог бы, хотя не всякий день теперь приносит несколько абзацев. Значит, каждый возделывает свою ниву…». Этими словами, сказанными для читателей «Литературной газеты» в 1984 году, незадолго до смерти, писатель, певец Донского края, лауреат Государственных премий подвел черту своей жизни.
    Прожив всю свою писательскую жизнь в станице Кочетовской, Закруткин стал неотъемлемой частью этой земли, он был похоронен в 1984 году во дворе собственного дома, ставшего музеем. В его честь назван теплоход.
    Мемориальный Дом-музей Виталия Закруткина открыт в станице по его завещанию. В его залах, где прежде жил писатель, хранятся целые сокровища – его книги, личные вещи, та самая легендарная кожаная книга-блокнот с фронтовыми заметками, которая и сегодня будто пахнет порохом…

Мемориальный Дом-музей В.А. Закруткина
был открыт 26 апреля 1986 года в
станице Кочетовской, где долгие годы жил
и трудился известный писатель
Виталий Александрович Закруткин (1908-1984).

    Закруткин был честный человек трудной судьбы. Но судьба его не сломала. Он выстоял. Этому у него нужно учиться. При всем этом он безумно любил свою страну, её природу, этот край, дом, лес, в который он ходил охотиться. Все это было очень близко его сердцу. Молодым необходимо учиться такой любви к своей земле.
    Для писателя нет лучшей памяти, чтобы после него жили его дела, его книги, героями которых были его земляки. Человек жив, пока жива память о нем!

Литература:

1. Алексеева, М. Виталий Закруткин [Текст] / М. Алексеева. – Ростов н/Д, 1972.
2. Алексеева, М. От сердца к сердцу [Текст] / М. Алексеева. – М., 1979.
3. Брудной, Д. Счастливая судьба книг Виталия Закруткина [Текст] / Д. Брудной. –. М.,1986.
4. Закруткин, В. А. Верность. Болгарская тетрадь [Текст] / В. Закруткин. – Ростов н/Д, 1981.
5. Закруткин, В. А. Матерь Человеческая [Текст] / В. Закруткин. – Ростов н/Д, 1973.

Вверх страницы
 
Муниципальное бюджетное учреждение культуры Мясниковского района «Межпоселенческая центральная библиотека» (с) 2008
Некоммерческий сайт. Все права защищены.
Менеджеры и администраторы сайта: В.А. Бзезян, М.А. Явруян. Разработка сайтов: ООО "Дон АйТи"
Внимание! При использовании материалов с сайта, гиперссылка на сайт обязательна.
Яндекс.Метрика
SSL