Сделать стартовой страницейДобавить в избранноеКарта сайта
МБУК Мясниковского района «МЦБ» 346800, Россия, Ростовская область, Мясниковский район, село Чалтырь, 6-ая линия, 6
телефон/факс (8863-49)2-34-58.
e-mail: &
На главную


Мясниковский район

История района
Территориально-географическое расположение
Символика района
Руководители района
Устав Мясниковского района
Решения и постановления
ФЗ – 131 «О местном самоуправлении»
Наименования поселений
Адресная информация
Знаменательные даты
Библиографический список

Библиотека
История
Структура
Режим работы / Контакты
Правила пользования библиотекой
Специалисту
Ссылки на официальные материалы по библиотечному делу
Услуги
Информационно-библиотечный центр
Мобильная библиотека (КИБО)
Мероприятия
Книжные выставки
Фотогалерея
Электронная доставка документов

Ресурсы
Краеведение
Электронные каталоги
Наши коллекции
Периодические издания
Медиатека
Интерактивные издания
Новые поступления
Правовые ресурсы
Экологическая страница
Полезные ссылки





Заявка на комплектование библиотечного фонда







Карта сайта




ТАНАИС – ДРЕВНЕЕ ГОРОДИЩЕ

ТАНАИС – ДРЕВНЕЕ ГОРОДИЩЕ
КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ДАЙДЖЕС

     История Дона с древнейших времён до сегодняшних дней богата знаменательными событиями. О многих из них рассказывают сохранившиеся археологические, исторические памятники. Одним из них является древнее городище Танаис расположенное на территории Мясниковского района Ростовской области.
     Дайджест электронных и книжных ресурсов представляет панораму сведений о городе Танаисе. Включает историю возникновения города, нравы и быт танаитов, род их занятий, отношения с другими народами, их культуру, религию и другое.
Предназначается для учащихся школ, студентам средних профессиональных и высших учебных заведений, преподавателям, краеведам, а также всем желающим обогатить свои знания по истории древнего города Танаиса.

Содержание

1. Образцова Наталья Танаис

2. Какие народы жили до образования Танаиса?

Первые греческие поселения на Дону

3. История Танаиса

Танаис — греческая колония
Население
Управлением городом
Культура
Религия
Танаис крупный торговый город и ремесленный центр
Танаиские укрепления
На улицах древнего города
Танаис – итальянская колония
Тан — Азов 18
Танаис – река

4. Как был открыт Танаис?

Памятники истории, культуры и природы
в границах охранной зоны заповедника «Танаис»

5. Легенды Танаиса

О временах незапамятных
Танаис
Легенды Меотиды
Дик Николай

6. Из научных трудов

Керамические клейма раннеэллинистического времени из Танаиса (Материал X международной научной конференции 29 мая – 3 июня 2001 г.)
Савельев Ефграф
Археологические очерки Дона
Городища дельты Дона

 

     Образцова, Н. Волны [Текст]: стихи / Наталья Образцова. – Ростов н/Д: Книжное издательство, 1982. – 64 с.: ил.

ТАНАИС
Недвиговское городище

Над знойной степью синь бездонна,
Куда ни глянь – ей нет конца.
Струятся рядом воды Дона
И воды Мертвого Донца.
А солнце – огненный подсолнух –
Над ними сыплет лепестки,
И лепестки, вплетаясь в волны,
Плывут куда-то вдоль реки…
Лежит Недвиговка дремотно
В степной безветренной тиши,
К реке прижались хаты плотно,
Ступая прямо в камыши.

А там, вдали, уже туманны,
Чуть различимы берега,
И не поймёшь: лежат курганы
Или поблёклые стога?
Холма пологие покрыли,
Как гребни волн, земную гладь.
Их годы по полю катили
И не успели разровнять.
А над застывшими, седыми
Другие волны катит жизнь…
Какие тайны там, под ними?
Какие бури улеглись?

Из древних стен, из глубокой кладки.
Встаёт далёкий мир степной,
И загорелые сарматки
Проходят к Дону за водой.
Кувшин опустят узкогорлый –
И сонных рыб спугнут вокруг…
Живут на амфорах тяжёлых
Прикосновенья тёплых рук.
На дне пшеница сохранилась –
Как уголь, чёрное зерно.
С каким трудом в земле родилось
И в наши дни пришло оно
Сквозь суховей и дым пожарищ,
Сквозь бесконечную войну…
И хочется сказать «товарищ!»
Неистребимому зерну.

За прялкой

…А в хижинах было зимой неуютно:
Дымили, треща, на полу очаги,
Сквозь кровлю – сквозь круглые дыры – под утро
Врывались холодные космы пурги.
Далёкие звёзды гляделись сквозь крыши,
Как женщины пряли во мраке времён…
За прялкою ночь проходила неслышно,
Свивались столетья на ось веретен.

И сны приходили сквозь камни угрюмых,
Снегами засыпанных стен крепостных –
Об овцах, телятах привычные думы,
О свежих, душистых лепёшках ржаных.
Суровые нити сквозь пальцы скользили,
И женщины пряли… Как будто сквозь сон
О чем-то   домашнем судили-рядили,
Свивая столетья на ось веретен…

Источники

Здесь почитали воду. Берегли.
Стихия эта зря не пропадала.
Взрывали резво родники-фиалы
Простор степей, синеющий вдали.
Был в крепости всегда воды запас –
Колодцы охраняли танаиты, -
А если где заброшенный, забытый
Источник попадался – в добрый час
Взлетал фонтан – таких никто не видел
Ни в Херсонесе, ни в Керкининтиде.
Струя живая искрилась, вольна,
К ней женщины сосуды приносили,
И мраморные плиты сохранили
Строителей достойных имена.

По тропе караванной

Камни есть камни.
Лежат, обнажённые,
Текут по ним темного прошлого струи.
Кто же входил сюда, разгорячённый,
Амфоры здесь расставлял, сортируя?
На той виноградная ветвь чуть заметна,
Эта оливковой ветвью отмечена…
Виноторговец вставал до рассвета,
Одежду попроще набросив на плечи.
Пред алтарём неотёсанным каменным
Стоял на коленях (дымилась курильница),
Чтоб боги земные в пути его дальнем
С кочевниками помогли сговориться.
Пройдя крепостные ворота, придирчиво
Смотрел, как рабы караван снаряжали.
На шеях верблюдов, к походам привычных,
Медные колокольца бренчали.
Качая на спинах груз многоярусный,
Двугорбые шли по тропе караванной.
Гавань вдали растворялась под парусом,
Орлы, не мигая, глядели с курганов…

***

Когда уйдёт последний археолог,
Свой инструмент нехитрый унеся,
И по утрам лежать здесь будет долго
Прохладная осенняя роса –
Нам дорог будет этот заповедник.
Здесь в отблесках пожара по ночам
Все бродят кузнецы – не из последних,
Здесь ювелиры горестно молчат.
И стеклодувы. И каменотёсы.
И плотники. И даже камнерезы.
Таких умельцев не знавали вовсе
Воители кровавого Ареса.
Нет, не мечу молились танаиты!
Дух творчества берёг их очаги.
Среди камней, друг с другом крепко сбитых,
Прошли его весёлые шаги.
И Танаис трудился не напрасно,
Столетия недаром протекли:
Ведь творчество пожарам неподвластно –
Оно встаёт из горестной пыли…

     1. Веряскина, О. Г. История Донского края с древнейших времен до конца XVI в. [Текст]: [учеб. для 5-6 кл. общеобразоват. учрежд.] / О. Г. Веряскина. – Ростов н/Д: Донской издательский дом, 2004. – 192 с.: ил. – (Донской край – наш общий дом).

     2. Круглов, Ю. М. История Донской земли. Часть 1. Античный период, начало «темных веков» [Текст] / Ю. Н. Круглов. – Ростов н/Д: ПРО-ПРЕСС, 2006. – 56 с.: ил.

     3. Максименко, В. Е. Савроматы и сарматы на нижнем Дону [Текст] / В. Е. Максименко. – Ростов н/Д: Издательство Ростовского университета, 1983. – 224 с.: ил.

     Донской край! Это и бескрайние поля, покрытые волнами золотой пшеницы, и чуть блёклое, наполненное зноем небо над ними, и спокойная гладь небольшой реки. Это серебряная ширь Дона, вливающего свои воды в окружённую крутыми глинистыми берегами чашу Таганрогского залива. Это чудесный край – наша Ростовская область! Она охватывает степи юга центральной части России, по которым течёт Дон с большими и малыми притоками. Прошлое нашего края составляет неотъемлемую часть прошлого России и связано со многими страницами всемирной истории.
     Савроматы и сарматы, многочисленные ираноязычные кочевые племена, родственные скифам, оставили весьма заметный след в древней истории юга нашей страны. Территория Нижнего Дона – часть огромного пространства степей Евразии – одна из основных зон их обитания со времени появления на исторической арене в эпоху раннего железного века и до момента, когда эти племена растворились в общем потоке «великого переселения народов».
     Нижний Дон имеет своеобразное географическое положение. Через него в древности проходил путь миграций кочевых племён, что сыграло определённую роль в истории населения южнорусских степей, наложило отпечаток на все сферы духовной и материальной культуры живших на этой территории народов. На протяжении многих веков Подонье являлось своего рода контактной зоной не только между различными этническими или политическими объединениями (например, скифскими и сопроматскими), но и между населением с различным хозяйственным и культурным укладом (кочевники и земледельцы, туземное население и жители греческих колоний).

Какие народы жили до образования Танаиса?

     Донской край был издревле заселён людьми, которые оставили здесь многочисленные следы своего пребывания.
Первые люди появились на Нижнем Дону около 350 тыс. лет назад. В те времена население нашего края было немногочисленным. Люди передвигались вдоль рек, собирали съедобные растения и охотились.
     С середины IV тыс. до н. э. начинается новая эпоха, которую учёные называют энеолитом, т. е. меднокаменным веком. В это время на территории Нижнего Подонья обитают как кочевые пастушеские, так и оседлые племена.
     Во второй четверти III тыс. до н. э. существовало крупное поселение людей на Нижнем Дону, получившее название Константиновское. Это был посёлок, располагавшийся на правом обрывистом берегу реки Дон. С двух сторон он был ограждён глубокими балками, а со стороны степи был вырыт ров и сооружен частокол. Жители посёлка занимались скотоводством, рыболовством, охотой и торговлей.
     Примером длительной жизни людей меднокаменного и бронзового веков на одном месте является Ливенцовское поселение. Находилось оно на правом берегу реки Мёртвый донец, на месте современной окраины Ростова-на-Дону. Жизнь на этом месте началась ещё в середине III тыс. до н. э. и продолжалась с перерывами до начала I тыс. до н. э.
     Племена, которые заселяли правобережье Дона, постепенно переходили к занятиям осёдлым скотоводством и земледелием. Племена, жившие на левобережье Дона, занимались в основном кочевым скотоводством. Вслед за своими стадами они продвигались по степи, перевозя всё своё имущество на массивных деревянных повозках, запряженных быками.
     Кочевники отличались воинственностью. Поиск новых пастбищ толкал их на захват чужих земель. Так в середине II тыс. до н. э. пастушеские племена переправляются через Дон на правобережье. Сначала они вытесняют местное население, потом их самих изгоняют новые кочевые племена, пришедшие с берегов Волги. Наступает тревожное время на Дону. Смена населения сопровождается жестокими столкновениями между племенами.
     Одним из таких племён были киммерийцы. Одними из первых сведений с упоминаниями об их походах против сильнейших государств Востока – Урарту  и Ассирии были глиняные таблички с клиновидными надписями. Сохранили донесения ассирийских разведчиков царю Саргону II о передвижениях киммерийцев, которые напали на Лидийское царство, около 657 г. до н. э. взяли город Сарды и дошли до Сирии. Ассирийские источники сохранили три имени киммерийских вождей: Теушпа, Тугндамме, Сандаксатра.
     «Отец истории» Геродот установил, что именем этого народа были названы целые области и оборонительные сооружения, например: Боспор Киммерийский (ныне Керченский пролив), киммерийская земля (часть Крымского полуострова), киммерийские укрепления и переправы.
     К памятникам, оставленным киммерийцами, учёные относят найденные в степях Северного Приченоморья медные и бронзовые топоры, бронзовые кинжалы  и широкие ножи с перехватом у черенка, наконечники стрел и копий, а также первые железные ножи. О том, что киммерийцы были хорошими всадниками, говорят многочисленные находки различных деталей конской упряжки: удила, бляшки для украшения сбруи и т. д. Известны также находки бронзовых серпов, глиняной и деревянной и бронзовой посуды.
     Археологами исследована целая цепочка предположительно киммерийских городищ на Нижнем Дону: Кобяковское, Нижне-Гниловское, Хапровское, Сафьяновское.
     В VI в. до н. э. киммерийцев начинают теснить новые кочевники — скифы. Скифы пришли в придонские степи из Азии. Они вытеснили киммерийцев и заняли их земли. В VI веке до н. э. союзом скифских племён была создана громадная держава.
     Греческие авторы оставили много сведений о географическом положении, климате Скифии, реках, протекающих по её территории. Геродот писал: «Страна скифов представляет собой богатую травой и хорошо орошаемую равнину. По этой равнине протекает много рек. Восьмая река – Танаис. Она течёт сверху, беря начало из большого озера, и впадает ещё в большое озеро под названием Меотида» (ныне Азовский залив).
     Особенно удивляло греков то, что скифы не живут на одном месте и постоянно кочуют. Даже жилища у них были на колёсах. Эти кибитки  были четырёхколёсными и шестиколесными, они кругом закрыты войлоком и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя отделениями; они непроницаемы ни для воды, ни для снега, ни для ветров. В эти повозки запрягали по две по три пары безрогих волов. В таких кибитках помещаются женщины, а мужчины ездят верхом на лошадях, за ними следуют и стада овец и коров, и табуны лошадей. Скифы пьют кобылье молоко, едят вареное мясо и иппаку (сыр из кобыльего молока). Таков образ жизни скифов.

     Овладев территорией Киммерии, через Кавказ скифские орды устремляются на восток. Они атакуют государство Урарту, Мидию, Ассирию, становясь то противниками, то союзниками восточных владык. На 28 лет они становятся господами гигантских территорий, с которых получают регулярную дань. Скифы доходят до сирийских границ Египта. Фараону стоит огромных затрат откупиться от скифского нашествия. Мидийский царь Киоксар приглашает скифских вождей на пир, и там коварно убивает. Одновременно мидийцы нападают на скифов по всем территориям. Оставшись без вождей, скифы отступают на завоеванные территории бывшей Киммерии.
     Приходу скифской орды на свои территории в бывшей Киммерии попытались помешать местные племена, которые с возвращением скифов превращались в данников. Местные племена выкопали вал, пытались сражаться. Скифы решили, что невыгодно убивать своих будущих данников. Они применили новый по тем временам приём – психологическую атаку. Скифские войска атаковали противника с одними нагайками. Те были так поражены, что бросили оружие и покорились, потому что нагайка считалась оружием господина, а скифы с тех пор получают прозвание Царских. Прозвание это они и обосновали в своей мифологии.
     В 512 г. до н. э. персидский царь Дарий совершает поход на Скифию. Он приводит с собой гигантское войско и хвастливо утверждает, что за несколько недель покорит Скифию. Скифы избегают лобового удара персидской армии и заманивают её в глубь своих территорий.
     Их главное оружие – голод, жажда и неожиданные нападения (огромное войско трудно было прокормить). Преследуя скифов, оно вымоталось от ран и голода без генеральных сражений. Дарий бросил обоз и раненных и спешно бежал с остатками войска. Так скифы одержали великую победу над многочисленным врагом.
     Скифы обложили множество местных земледельческих племён тяжелой данью. Земледельцы отдавали большую часть урожая. Зерно скифы меняли на предметы роскоши, вино, дорогие ткани в греческих города-колониях, таких как Ольвия (на Днепре), Понтикапей (на Чёрном море) и Елизаветинское городище (позднее его назовут Танаис) на Дону. Греки с огромной выгодой перепродавали сотни тысяч тонн хлеба в материковую Грецию. От этих доходов росли города-колонии. Богатели скифские цари и скифская аристократия. Скифские цари стали селиться около или в самих греческих городах-колониях, носить греческие одежды, пить греческое вино, украшать себя золотыми изделиями греческих ювелиров. Некоторые их них начинают тайно исповедовать культ Геракла и греческих богов.
     В VI в. н. э. савроматы, родственные скифам племя, прикочевывает на территорию Юга России. В отличие от скифов у савроматов женщины возглавляют племя. Такой строй называется матриархат. Женщины возглавляют войска, служат богам. У савроматов культ Матери-прародительницы. В 512 г. до н. э. савроматы помогают скифам отразить персов.
     С VI в. до н. э. савроматы начинают захватывать скифские территории. Во II в. до н. э. половина территории Скифии становится сарматской. Сарматы после множества выигранных сражений вытесняют скифов в Крым.
     С VI в. до н. э. Савроматские племена на Дону увеличивались за счет прихода новых родов, прикочевавших с территории Урала.
     В савроматском племени воевали на Дону и мужчины и женщины. Войско савроматов оказалось больше, чем войско скифов. Скифы были великими лучниками. Против скифских стрел савроматы изобрели броню, покрывавшую всего всадника и грудь его коня. Броню делали из чешуек конских копыт и железных пластин. Савроматские всадники, позже названные греками Катафрактиями, оказывались неуязвимыми. Савроматский меч был трое длиннее скифского. Когда бронированный савроматский всадник сталкивается в бою со скифским всадником, он выбивал скифа из седла своим длинным копьём. А в рукопашном бою рубил длинным мечем.
     Сарматы придумали новую тактику. Их бронированные всадники атаковали противника клином. Клин разрезал строй противника и сарматы одерживали победу.

     С III в. до н. э. савромат называют сарматами. Захватив скифские территории, савроматы начинают походы на соседей. В I-II в. н. э. сарматы атакуют Мидию, нападают на Дунайские границы Римской империи. С  III в. н. э. в союзе сарматских племён выходит на первое место племя алан. По имени алан с тех пор называют всех сармат. В аланском союзе господствует патриархат – власть мужчин.
     В 370 г. н. э. на Алан нападёт монгольское племя Гуннов. Племя очень многочисленное. Оно одерживает победу над аланами. Непокорных истребляют. Покорившиеся пополняют Гунское войско, их ставят впереди. С гуннами аланы войдут на территорию распадающейся Римской империи. Они оставят свои следы на территорию распадающейся Римской империи. Они оставят свои следы на территории будущих Италии, Франции, Испании. И закончат свой поход на Северо-Африканском побережье в Кафагене в V в. н. э. Другая часть алан откочует в горы Северного Кавказа. С тех пор там будет центр аланских племён.

Первые греческие поселения на Дону

     В VIII веке до нашей эры в жизни греческих племён произошло важнейшее событие: они сдвинулись с места, начались плавания эллинов в далёкие страны. В это время благодаря развитию ремесла и корабельного дела, возродилась греческая морская торговля. Одновременно население маленьких городов-государств сильно увеличилось, и земля Древней Греции уже не могла прокормить разросшийся город, поэтому в середине VIII века до нашей эры в неведомые северные и западные страны потянулись, сначала предприимчивые купцы, а следом за ними и другие жители городов Эллады. Массовые переселения и создание колоний продолжались 300 лет (с  VIII по VII вв. до н. э.). Это время называется великой греческой колонизации.
     Начиная с VIII века до нашей эры греческие переселенцы проникли на берега Чёрного моря (Понта Эвксинского).
     Корабли греков ходили под парусами и на вёслах и представляли собой большие лодки. На таком корабле было рискованно выходить в открытое море, поэтому древние мореплаватели плавали только вдоль берегов. Когда корабли греков выходили через Босфорский пролив в Чёрное море, они поворачивали либо направо, чтобы следовать вдоль южного берега, либо налево, чтобы продвигаться вдоль западного. Только тогда оба эти побережья были уже хорошо разведаны греческими моряками и обжиты колонистами, корабли стали плавать к северному побережью, а затем и к берегу Азовского (Меотического) моря. Это произошло в VII в. до н. э.
     Пустынные, необжитые берега удобных бухт, встречали путешественников порой очень неласково. Трудности у них возникали на каждом шагу: не было ни рабочего скота, ни инструментов, ни нужной подходящей одежды.
     Дома переселенцы строили каждый сам для своей семьи. Колодец рыли сообща, выкладывая стены обтёсанным камнем. Это стоило большого труда и занимало много времени, но город нельзя было оставлять без воды. Сообща возводили стены-укрепления, так как местное население не всегда было дружелюбным. Территорию нового государства можно было пройти за несколько часов. Но жители хотели сделать его таким, какими были города на их родине. В тяжёлом ежедневном труде, стойко перенося все трудности и невзгоды, обживали древние греки новые земли на берега Меотического моря и реки Танаис.
     К первым поселениям греков в Приазовье учёные относят Кремны, о которых Геродот писал: «… и гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам, на озере Меотида».
     Упомянул о Кремнах и Гомер в своей поэме «Одиссея». Вот как он описал торговую гавань:

…вход в пристань стеснён кораблями,
которыми справа и слева устроен,
и каждый из них под защитною кровлей.
Там же и площадь вокруг Посейдонова храма…

     Где же находилось это поселение? Ответить на этот вопрос непросто. Исследование трудов древнегреческих авторов, поэм Гомера, мифов позволило учёным предположить, что находилось оно рядом с современным городом Таганрогом и сейчас затоплено водами Азовского моря. Это предположение подтвердили находки, сделанные около 70 лет назад. Во время сильного отлива со дна таганрогского залива с глубины 3-4 метров, извлечены были многочисленные черепки древних ваз и кувшинов.
     Находки свидетельствовали о существовании в этом месте греческого поселения, относящегося к VII-VI вв. до н. э. Но были ли это именно Кремны, до сих пор не ясно. Море старательно хранит свои тайны и неохотно отдаёт то, что им однажды было похищено. С уверенностью можно утверждать только, что это поселение было одним из самых ранних греческих поселений в нашем крае.
     Ещё одним торговым центром, где греческие купцы и колонисты торговали и обменивались с местными жителями Подонья и Приазовья, было поселение, возникшее в дельте реки Танаис. Учёные назвали его Елизаветинским городищем. Расцвет его приходился на IV-III до н. э. Население его было постоянным и занималось скотоводством, земледелием, ловлей рыбы, ремеслом. Однако одним из самых главных занятий была торговля. Сюда греки привозили посуду, вина, оливковое масло. Вывозили хлеб, рыбу, рабов. О большой роли торговли хлебом и рыбой указывают древнегреческие авторы. Об этом говорят и надписи на камнях и даже на монетах. Так на городище найдены монеты, чеканившиеся в г. Пантикапее, с изображением грифона – крылатого хищного зверя с птичьей головой.
     В центре поселения возвышались каменные дома, основания которых были обнаружены археологами. При сооружении домов использовался привозной камень. Цветная штукатурка и черепичные кровли придавали центру города эллинистические черты. Здесь, по-видимому, жила городская знать, управляющая городом и имевшая значительное богатство рабов.
     В конце IV – начале III вв. до н. э. городище перестаёт существовать. Одной из главных причин этого учёные считают заиливание русла реки Танаис и невозможность доставки товаров по морю. Ещё одной причиной было притеснение жителей пришедшими сюда новыми племенами.
     Существует мнение, что греки переселились из этого городища в город Танаис в низовьях одноимённой реки.

История Танаиса

     1. Андрианов, В. И. Памятники Дона: Рассказ о памятниках и памятных местах Ростовской области [Текст] / В. И. Андрианов, А. Г. Терещенко. – Ростов н/Д: Книжное издательство, 1981. – 176 с.: ил.

     2. Веряскина, О. Г. История Донского края с древнейших времен до конца XVI в. [Текст]: [учеб. для 5-6 кл. общеобразоват. учрежд.] / О. Г. Веряскина. – Ростов н/Д: Донской издательский дом, 2004. – 192 с.: ил. – (Донской край – наш общий дом).

     3. Ильюков, Л. С. Очерки древней истории Донского края [Текст] / Л. С. Ильюков. – Ростов н/Д: БАРО-ПРЕСС, 2004. – 152 с.

     4. Круглов, Ю. М. История Донской земли. Часть 1. Античный период, начало «темных веков» [Текст] / Ю. Н. Круглов. – Ростов н/Д: ПРО-ПРЕСС, 2006. – 56 с.: ил.

     5. Википедия свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org. – Загл. с экрана. – Яз. рус.

     6. Журнал об эзотерике. Удивительные места планеты – Исхара.ру. Познай себя – познаешь мир.  [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http:// www.isxara.ru. – Загл. с экрана. – Яз. рус.

Река Танаис и греческая колония Танаис, наряду
с другими греческими колониями по северному побережью Чёрного моря.

Танаис — греческая колония

     После разрушения Елизаветинского поселения греки из Боспорского царства основали новый торговый центр, названный по имени реки, на берегу которой он стоял, Танаисом. Это произошло в 70-х гг. в III в. до н. э. на правом берегу тогдашнего основного рукава устья реки Танаис (сейчас Дон) — Мёртвого Донца. В течение многих веков Танаис был крупным экономическим, политическим и культурным центром Подонья-Приазовья. Город Танаис просуществовал 750 лет. Древние географы и историки проводили от Танаиса границу между Европой и Азией. Греческий географ Страбон называет его самым большим после Пантикапея (столица Боспорского царства, на территории нынешней Керчи), торжищем варваров. Боспорские цари управляли Танаисом через своих наместников. Однако, находясь на окраине царства, Танаис пользовался большой самостоятельностью, чем другие города, и мел свое внутреннее управление. Население состояло из греков – «эллинов» и «танаитов» — представителей местных племён сарматов и меотов. Каждая группа жителей селилась в своих кварталах и имела собственных выборных чиновников – эллинархов и архонтов. Их задачей была забота о благоустройстве и строительстве, восстановлении оборонительных или общественных сооружений.
     Город вырос на краю обрывистого берега реки, изрезанного балками. Он имел центральную часть, укреплённую стеной и опоясанную рвом, глубина которого достигала 7-8 м. Однако вскоре за городскими стенами стало тесно. За рвом появились усадьбы, владельцы их в случае опасности спешили укрыться за крепостными стенами. Район застройки, расположенный за крепостными стенами, быстро увеличивался. Жилые кварталы простирались на запад до глубокого оврага, который пересекал береговую террасу. Цитадель города имела почти квадратную форму 225*240 м. По углам её находились башни.
     Город был плотно застроен. В нем было тесно за мощными стенами, их неоднократно ремонтировали. Имена тех, кто давал средства на эти работы, были увековечены на плитах, установленных в городе в общественных местах. С юга со стороны реки, находился вход в город. Там же был причал для кораблей и рынок. Ступенчатый вход с юга имел по сторонам различные плиты с декретами боспорского царя. В этом районе археологи нашли осколки плит, испещрённых родовыми знаками, оставленными кочевниками. Ступенчатый вход вёл на центральную площадь, около неё, видимо, стоял храм. К сожалению, в последующие века эта часть города неоднократно перестраивалась и была разрушена.
     В ранний период жизни города возникла сеть улиц. Широкая улица пресекала город с севера на юг. От неё отходили узкие переулки в усадьбы. Каждая усадьба имела небольшой дворик, мощённый плитами, имеющими наклон к его центру, где располагалась вырубленная в скальной породе цистерна для сбора воды. Нередко переулки превращались в настоящие лабиринты.
     В усадьбе к дворику примыкал дом, сложенный из рваного известняка. Он был крыт камышом. В редких случаях дом перекрывалась черепицей, которую доставляли на кораблях из-за моря. Вероятно, некоторые дома были двухэтажными. Под домом обязательно располагался большой погреб, вырубленный в скале. Камень из погреба использовался при строительстве стен дома. В погреб вела деревянная лестница. Сам он перекрывался деревянным полом.
В Танаисе можно было увидеть рабов. Их содержали в железных кандалах. Подобные кандалы найдены в нескольких городских подвалах.
     Основным мясным продуктом горожан на протяжении всего существования города было говядина, хотя употребляли и свинину, и баранину и конину. Найдены кости верблюда, они раздроблены, из них извлекали мозг.
Охота и рыбная ловля дополнили рацион жителей города. Вероятно, неподалёку от города имелись поля и какие-то садовые участки.
     В жизни города было несколько больших катастроф. Одна из них произошла в конце I в. до н. э. Вероятно, она связана с тем, что жители Танаиса, который уже существовал две сотни лет, воспользовавшись чехардой дворцовых перемен, сменой одного правителя другим, решили обрести свою самостоятельность.  Это стремление было наказано. Вскоре боспорский царь Полемон с армией подошёл к стенам города, которые казались неприступными, и взял город. Танаис был наказан «за неповиновение», городские укрепления были разрушены.
     Боспорский царь Аспург, укрепившийся на престоле, уделяет внимание городу Танаису и переселяет сюда на постоянное жительство какую-то часть населения из Боспора. У переселенцев, которые обычно покупали товары, а не обменивали их, как это было принято до этого, а Танаисе, была мелкая разменная монета. Судя по надписи из Керчи, Аспург был царём танаитов. При нём Танаис вновь обрёл прочную поддержку Боспорского царя.
     В середине III в. город был захвачен племенами готского союза. Спустя некоторое время, он вновь был заселён и перестроен.
     На рубеже эр начинает формироваться округа Танаиса. На древних холмах, где жили в бронзовом веке, вновь возрождается жизнь. Появляются посёлки меотов, переселенцев с Кубани. В настоящее время ряд меотских городищ находится на территории современного города Ростова-на-Дону или рядом с ним. Это Сухо-Чалтырьское, Темерницкое, Ростовское, Кизитиринское, Кобяковское городища.
     Рядом с городскими стенами Танаиса за много столетий выросло большое кладбище, «город мёртвых» — некрополь. Над могилами горожан иногда ставили каменные надгробия для совершенствования поминальных обрядов. Но часто могильные холмики оставались без опознавательных признаков, и вскоре они были трудно различимы на местности. Нередко могилы последующих поколений горожан разрушают более древние захоронения. Это характерно для всех городских кладбищ.

               

Некрополь – наше время

     Знаменитые курганы, усыпальницы знатных жителей. Некрополь охватывает достаточно большую территорию и оказывает сильное влияние на энергетику Танаиса.

Население

     Население Танаиса – греки, которые имели свою структуру управления и считались самой знатной частью горожан. Ниже шли так называемые «микс-эллины» — малые эллины (греки). Они были потомками эллинов и местных варварских племён. В кварталах, на окраинах города слились выходцы из племён окружавших Танаис: сарматы, меоты, скифы.
     За крепостными стенами в основном проживали торговцы. В их домах археологи находят многочисленные амфоры.

Управление городом

     У местных племён были свои органы самоуправления, выдвигавшие делегатов в городской совет. Танаис управлялся советом граждан. Для обсуждения дел танаиты регулярно сходились, по греческому образцу, на центральной площади города.

Культура

     Танаис прославился тем, что в нём уживались люди разных племён и народов. Внешний облик Танаита впервые века нашей эры был очень оригинальным. Танаит мог носить сарматские шаровары, греческую тунику и скифский колпак.
     Танаиты очень любили свой город. Когда танаит богател, он жертвовал часть денег на его защиту – возводил именную башню.
     Вооружение использовали сарматское – длинный меч, куртка, покрытая чешуйками брони, круглый деревянный щит.
     Танаиты были искусными кораблестроителями и рыбаками.

Религия

     Танаиты считали своим покровителем речного бога Танаиса. Поскольку город был торговым, в нём поклонялись Гермесу – богу торговцев и путешественников. В домах купцов хранились бронзовые изображения Гермеса.
     Жители из местных племён почитали бога-всадника.
     В конце I в. до н. э. в Танаисе распространяются религиозные объединения – фиасы. Самым многочисленным был фиас бога «Внемлющего».
     По преданию, тогда же, Танаис посещал христианский апостол Андрей.

Танаис – крупный торговый и ремесленный центр

     Танаис был связан с Римской империей, Египтом, Галлией, многими греческими островами, Боспорским царством. Через Танаис местные племена сбывали огромные запасы зерна и рыбы. Второй по доходности была работорговля. Местные племена специально устраивали набеги, чтобы захватить пленников, которых они продавали в Танаисе. За рабами в Танаис приезжали из самого Рима. В Танаисе раб стоил в десять раз дешевле.
     Местные племена пригоняли в Танаис скот, табуны коней, продавали дичь, шкуры и мясо.
     Танаиты и местные племена у приезжавших купцов покупали роскошные ткани, золотую и серебряную посуду, оружие и вино, драгоценные камни, специи
     Танаис был и ремесленным центром. Археологи нашли многочисленные пряслица – орудия ткачей, литейные формочки для отливки серёг и подвесок, кузнечные зубила, керамику из местной донской глины. Также делали различные безделушки, отливали из бронзы небольшие зеркала, которые подвешивались к поясу за миниатюрную петельку, гнули из латуни фибулы – булавки с пружиной застёжкой для складывания одежды. В одной усадьбе находилась мастерская стекольных дел, мастер которой делал стеклянную посуду.
     В ранний период существования Танаиса большую роль играло рыболовство, в дальнейшем главная роль перешла к земледелию. Плодородная равнина давала хороший урожай пшеницы, ржи, особенно ячменя. Занимались танаиты и скотоводством: разводили овец, коз, свиней, лошадей, коров.
     Все нижнедонские поселения первых веков нашей эры – Сухо-Чалтырьское, Кобяковское, Нижне-Гниловское и другие – в хозяйственном отношении были, тесно связаны с Танаисом и составляла его округу.

Танаисские укрепления

     Центральная часть Танаиса представляла собой прямоугольник, укреплённый мощными каменными стенами до 4-х метров толщиной, с башнями и рвом, глубина которого достигала 7-8 метров. В одной из башен археологи нашли осколки амфоры. На ней охрой (красной краской) было написано «Nafa», а на внутренней поверхности сохранились остатки нефти. Возможно, её использовали для освещения, а башня могла служить маяком, который указывал путь кораблям к городу.
     В южной части к стенам подступало море, здесь располагалась гавань и портовые сооружения Танаиса.

На улицах древнего города

     Танаис был плотно застроен. Маленькие кварталы отделялись друг от друга узкими кривыми проходами. Улицы походили на лабиринт. В некоторых местах едва могли разойтись два человека. Все дома в Танаисе были приземистые, сложенные из камня; стены, выходящие на улицу, не имели окон, ни дверей. Полы и стены домов были глинобитными, крыши покрывали тростником, иногда привозной черепицей. Под домом обязательно имелся погреб, в котором хранили различные припасы: амфоры с вином, оливковым маслом, зерном. На горлышках амфор иногда записывали имена владельцев. Кроме жилых помещений, усадьба танаита состояла из дворика и хозяйственных построек. В одном из двориков сохранился водосток для сбора дождевой воды.
     Печей в домах не было, помещение отапливались переносными жаровнями. Когда опускалась ночь, в доме зажигали светильники. Их заполняли рыбьим жиром или оливковым маслом, а в рожок вставляли фитиль. Облик светильника зависел от богатства или бедности владельца. В доме греческого купца нашли бронзовый светильник с изображением трагической маски актёра. Наверное, в колеблющемся пламени маска оживала, а владелец, глядя на неё, вспоминал свою далёкую родину Грецию.
     Население города жило очень скученно. Городская площадь была невелика, а селиться за городскими стенами, пред лицом беспокойных кочевников, было опасно. Там лишь хоронили мёртвых.

Танаис — итальянская колония

     В начале средних веков венецианцами был основан город Тана на новом месте – на изменившемся основном рукаве устья Дона, ныне называющемся Старый Дон. Позднее контроль над городом перешёл к Генуе, построившим здесь генуэзскую крепость. В половецкое время колония Танаис стала называться сокращённо Тан. В 1395 году войска Тамерлана сравняли город с землёй, полностью разрушив стены.

Тан — Азов

     В XV веке колония Тан частично была восстановлена на месте позднейшего города Азова. Господству генуэзцев пришёл конец осенью 1475 года. Турки-османы, захватив перед тем в том же году все генуэзские крепости Крыма (капитанство Готия) и православное крымское княжество Феодоро, высадили десант и захватили колонию Тан. Турки владели городом, окончательно получившим название Азов, с небольшими перерывами (в 1637-1643 и 1696-1711 годах) с 1475 по 1736 год, когда он в результате многочисленных войн, наконец, перешёл к Российской империи.

Танаис — река

     Античные авторы часто попеременно именовали Танаисом (Гиргисом) то реку Дон, то Северский Донец.
     Древнегреческий картограф Птолемей дал координаты истока и устья Танаиса, по которым это точно Северский Донец, доведённый по нижнему течению нынешнего Дона до Азовского моря; таким образом, Гиргис (Дон) им считался притоком находящегося ближе к тогдашнему цивилизованному миру Танаиса (Северского Донца).
     В устье реки Танаис (Северский Донец), недалеко от его впадения в Азовское море, на тогдашнем основном русле реки, двумя тысячелетиями, позднее названном Мёртвый Донец, и была основана греческая колония Танаис.

              

Половецкие святилища

              

Древние развалины

              
   
   

Как был открыт Танаис?

     В России о Танаисе узнали из сообщений древнегреческого путешественника, «отца географии» Страбона, который в своих трудах дал наиболее обобщенную характеристику древнему городу, значение которого на протяжении нескольких веков, как центра цивилизации в Подонье трудно переоценить. Он писал, что «при впадении реки в озеро лежит одноимённый город Танаис, основанный эллинами, владеющими Боспором»; «Танаис, — самое большое торговое место у варваров после Пантикапеи». Из его сообщений было известно, что Танаис был разгромлен «за неповиновение» боспорским царём Полемоном.
     Сведения не богатые, да и они стали известны лишь в начале XIX в. О Танаисе говорили как о сказочном богатом греческом городе, что его первоначальное место нахождение было у Елизаветинского городища, в котором давно уже обнаружено множество предметов греческого происхождения.
Но когда и где был основан Танаис, когда прекратилось его существование, и замерла некогда бурная экономическая, политическая и культурная жизнь, никто толком не знал.
     И вот в октябре 1823 г. русский археолог А. И. Стемпковский, исполнявший обязанности одесского градоначальника, проезжая по берегам Дона в поисках места нахождения Танаиса и ознакомившись с находками жителей, пришёл к выводу, что таинственный город находился у х. Недвиговка. Осмотрев внимательно местность, он писал: «Укрепление сие окружено глубоким рвом и в некоторых местах на валу кучами земли и камней, показывающими основание башен… за рвом вся окрестность на далёкое расстояние покрыта ямами, кучами земли и золы (следы бывшего жилья), равно множеством больших и малых курганов, подобно как и окрестности Ольвии и Пантикапеи… По всем сим чертам невозможно не признать развалин сих остатками древнего греческого города. И сей город не может быть иной, как Танаис».
     Намерения Стемпковского начать раскопки не осуществились, царское правительство отказало в средствах. И только через 30 лет после настоятельных и многообещающих уговоров царь дал разрешение на использование казённых денег для производства поисков древностей. Это важное дело поручили археологу П. М. Леоньеву. Под его руководством было взрыто более 20 курганов. Однако курганы были давно разграблены «кладоискателями». Горькое разочарование охватило тогда Леонтьева и его подчинённых. Однако он ещё надеялся наудачу и от курганов перешёл к раскопкам городища и причинил много бед. Раскопки велись без всякой научно обоснованной системы, методом разрушительного поиска, следы которого в виде беспорядочных канав видны и до сих пор. Не обнаружив никаких признаком большого города с богатой по тому времени греческой архитектурой, Леоньтев утратил чувство оптимизма, всякую надежду на успех, сделал заключение о том, что никакого греческого города Недвиговское городище не представляет. С той поры это место археологов не привлекало вплоть до начала XX в. когда были проведены поиски Танаиса – «младшего» и Танаиса – «возобновлённого» у станицы Елизаветинской и на Недвиговском городище. Они, как известно, также не дали желаемых результатов.
     В конце 1860-х гг. при строительстве участка железной дороги Ростов-Таганрог рабочие, занимавшиеся ломкой камня в районе Недвиговки, но ничего не знавшие об археологических раскопках Танаиса, «открыли» его заново. Председатель Археологической комиссии граф С. Г. Строганов имел по этому поводу переписку с наказным атаманом Войска Донского М. И. Чертковым. Чертков, в свою очередь, направил в Недвиговку с проверкой директора Новочеркасской гимназии Робуша и художника Ознобишина.
     С 1870 г. до самого послереволюционного времени, когда все памятники древности были объявлены народным достоянием, находящимся под охраной советского закона, в течение 50 лет местные жители растаскивали городище на собственные нужды.

     В 1955 г. Академией наук СССР сформировала Нижне-Донскую археологическую экспедицию, которая совместно с Ростовским госуниверситетом и Ростовским музеем краеведения под руководством Д. Б. Шелова приступила к систематическому, строго научному исследованию Недвиговского городища и некрополя. Многолетние изыскания этой экспедиции увенчались успехом. Она дала ответы на многие вопросы, научно обосновала, вещественно доказала, что так называемое Недвиговское городище и есть город Танаис, который пролежал под землёй 14 столетий, что он был основан не в I в. н. э., а в III до н. э. греками Боспорского царства и на протяжении своего существования рос, укреплялся, расширяя свои торговые, экономические и культурные связи с племенами, обитавшими в Приазовье, по Дону, Кубани, Волге и в Предкавказье.
Спустя четыре года раскопанное городище и могильник были объявлены заповедной территорией. А в 1961 здесь был открыт один из первых в России археологический музей-заповедник, площадью более 3 тысяч гектаров. C 1973 по 2002 бессменным директором музея-заповедника был В. Ф. Чеснок. Затем директором недолгое время был бывший заместитель министра культуры Ростовской области В. Касьянов. В 2005 директором был назначен В. Перевозчиков.

Памятники истории, культуры и природы  в границах охранной зоны заповедника «Танаис» в наше время

Археологические:

• Городище Танаис
• Некрополь Танаис
• Каменная Балкa — эпоха палеолита
• Крепость Лютик — XVII-XVIIIвв.
           

 Архитектурные:

• Храм Успения Богородицы — начало XXв.
• Жилые дома традиционной казачьей и
украинской архитектуры
• Усадебные ансамбли:
1) Музей-усадьба художника.
2) Филиал заповедника в поселке Чкалово
• Производственная усадьба с/х конца
XIX в. Астрономическая обсерватория.
 

 Мемориальные:

• Старинная часть кладбища
хутора (XIX в.)
• Памятник погибшим в Гражданской и
Великой Отечественной войнах
• Мемориальная доска с портретом
И. Д. Ченцова (родился и жил в хуторе
Недвиговка)
       

 Памятники природы:

• Участок степной равнины
«Степь Приазовская» – 26 га.
• Урочище «Чулекская Балка» – 100 га.
• Родники «Танаис» и «Центральный»
• Остров Терновой

     Заповедник «Танаис» – крупнейший в
России археологический музей-заповедник.
Его территория (более 3 тыс. га)
объединяет ансамбль памятников
истории и культуры разных времен и
народов от эпохи палеолита до
памятников жилой и культовой
архитектуры XIX в.
 

 

     Основной частью экспозиции
заповедника являются открытые
раскопками участки древнего города.
         

 

    Здание музея включает 5 залов
общей площадью 200,5 кв. м.
Экспозиция отражает историю Танаиса
и подчиненных ему окрестных селений.
      

Первый зал
     В первом зале – Елизаветинское городище (предтеча Танаиса, крупный торговый скифо-греческий пункт начала V-III вв. до н.э.), возникновение Танаиса и его развитие в III-I вв. до н.э.

Второй зал
     Второй зал – история экономической, культурной и политической жизни Танаиса I-III вв. н.э. — времен расцвета города.

Третий зал
     Третий зал дает представление об этническом составе населения города и активном процессе смешения культур – вероисповеданий, традиций, обрядов, одежды, собственных имен.

Четвертый зал – выставочный. 
     В вестибюле музея (условно 5-й зал) можно ознакомиться с экспозицией, рассказывающей об истории открытия Танаиса и его исследовании.

Адрес: 346723, хутор Недвиговка,
Мясниковский район,
Ростовская область, Россия
Музей-заповедник «Танаис»
тел.: 8 (863-249) 2-02-49, 2-02-48
              

Источник:
     1. Археологический музей-заповедник ТАНАИС [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http://sfedu.ru/region/tanais/home_.html. – Загл. с экрана. – Яз. рус.


     Здесь, в устье Дона, стоял много тысячелетий назад большой и шумный город Танаис.
     Здесь проходила граница между Европой и Азией.
     Здесь эллинский мир встречался с миром степных кочевников – сарматов и скифов.
     Город-легенда, город – загадка, Танаис встал из небытия и существует в наши дни как археологический музей – заповедник.
     Когда бродишь по улицам навеки уснувшего города, в знойном мареве чудятся тебе паруса галер, прибывших из Афин и Пантикапея, и полуголые рабы, которые грузят на суда амфоры с душистым медом и  пшеницей, и ремесленники, сильные, загоревшие, в длинных кожаных фартуках, и рыбаки, что смолят перевернутые  лодки, отгоняя детвору от черно дымящих костров…
     Слово «Танаис» – наполовину сарматское, производное от «тон», «тан», что значит «вода», «река».
     Для нас название это звучит по-иному: Дон. Река, на берегах которой мы живем…

Впечатления Джо – путешественника,
посетившего музей заповедник «Танаис»

   
   
   
   
               
   

Легенды о Танаисе

О временах незапамятных

     Давным-давно жило будто бы в приазовских степях (тогда они меотийскими звались) воинственное племя амазонок, женщин воительниц. Мужественные и гордые, они сами землю пахали, и хлеб сеяли, скот пасли, на зверей диких  охотились. По осени амазонки веселые праздники у больших костров устраивали. Если, же им враг угрожал, меняли они соху на лук и копье и умели постоять за себя. Сам Александр Македонский не рискнул против них в поход отправиться.
     Если я одержу победу над амазонками, – сказал он – моя слава не возрастет. Если же они меня победят, это будет страшным позором. Будут говорить, что великого Александра побили женщины…
     И полководец отменил свой поход.
     Но в ту, же самую пору, когда гремела слава Александра Македонского, юноша Танаис сын вавилонского жреца Бероса и амазонки Лизиппы – вздумал, будто бы посмеяться над военными талантами женщин и был жестоко наказан. Богиня Венера внушила Танаису любовь к собственной матери, и юноша с отчаяния бросился в реку.
     С тех пор реку так и стали называть – Танаис.
     Высокий холм, с которого Танаис бросился, по преданию, в воды широкой степной реки, существует и поныне. С него можно увидеть всю голубую дельту Дона.

Танаис

     Танаис, в греческом мифотворчестве по версии, изложенной в толкованиях сочинений Вергилия у римского грамматика Сервия, сын царицы амазонок Лисиппы. По другой версии сын Океана и Тефиды, почитавший одного лишь Ареса. За это Афродита наказала его страстью к собственной матери. Танаис покончил с собой, кинувшись в реку, которая с тех пор стала носить его имя (теперь современный Дон). По третьей версии, своим пренебрежением к любви царица амазонок Лисиппа обидела богиню Афродиту. За это Афродита внушила Танаису и Лисиппе противоестественную любовную страсть друг к другу. Дух погибшего Танаиса преследовал Лисиппу, и она увела своих дочерей в долину реки Фермодонт. Она построила огромный город Фемискиру и успешно воевала с соседними племенами. Добычу, которая ей доставалась в походах, она тратила на строительство храмов Аполлона и Артемиды.

Легенды Меотиды

Выбор сарматской царицы

     Много лет назад могучая река Палео-Дон через Керченский пролив впадала в Чёрное море. Самое древнее название реки Дон донесли до нас Греки. По легенде, предсказанной ими, эта река некогда называлась Амазон, поскольку её берега были заселены Амазонками. Второе имя, данное реке Амазон-Танаис. Его приняли пришлые племена от скифов. Они называли её «Мать моря», ибо река распадалась в устье на три рукава и десятки речных протоков, образовавшихся при разливе. Название реки «Танаис» сохранялось ещё долгие столетия.
     «Выбор Сарматской царицы» – это праздник, посвященный охотничьей удаче, у сарматских племён, населявших острова Танаисской дельты. Молодые охотники, когда им исполнялось 16 лет, получали право на самостоятельную охоту. Лишь трое из молодых охотников Эвмила, Гатала и Тамерунда, пришли с охоты с трофеями. У лучницы Гаталы на голове — перевязь из орлиных перьев. У следопыта и лазутчика Эвмилы — на шее связка из клыков дикого кабана. На груди Тамерунды – шкуры пантеры и лисицы.
     Царица Летида обещала сегодня назвать свою преемницу, к которой после смерти перейдёт власть над племенем.
     Наблюдая за игрой охотников с птицами и зверями, царица Летида выбирает свою преемницу

Морские звёзды

     У сарматских племен существовал древний обычай. На исходе лета, на берегу Меотиды, у священного камня, собирались девушки, которым ещё не исполнилось пятнадцать лет. В плясках и пении проводили они ночь у священного камня. Девушки просили у богини Табити благословение на замужество.
     Никто из мужчин не смел, подойти к алтарю в эту священную ночь.
     О таком обычае узнал греческий работорговец, возивший невольников с берегов Меотиды. Он дождался, когда начнётся празднество и, подкравшись, пленил свирельниц и плясуний. Торговец вывез девушек на галере в залив. Девушки плакали, понимая, что их увозят от родного берега и решили броситься в волны Меотиды, чем жить в неволе.
     От берега поднялась огромная волна и потопила корабль с похитителями, а девушек превратила в прекрасные морские звёзды.

Месть богини Гекаты

     Умерла жрица храма Деметры. Её похоронили в царском кургане (курган древний могильный холм, где глубоко под землёй в катакомбе хоронили умерших). По обычаю в могилу усопшей клали реликвии рода, вещи, посуду драгоценности.
     О Ходене, сыне лучника Бораспа, в городе шла недобрая молва. Его часто видели среди разбойного люда. Ходен решается на ограбление могилы усопшей.
     Ночью в полнолуние он совершает задуманное. Недоброе знамение – пролетевшая по небу угасающая звезда, не останавливает его.
     Ходен отодвинув в сторону надгробный камень, откапывает вход в катакомбу и попадает в могильный мрак. В катакомбе его преследуют духи, но ему удаётся забрать у усопшей золотую диадему, браслет и жертвенный нож.
     Выбравшись наружу, им вдруг овладевает страх. Негромкий женский голос окликивает его. У него леденеют ноги. Каменный пояс сжимает его своими «объятьями». Мрак и пустота обрушиваются на его каменеющее лицо. Геката – богиня мрака и видений наказывает его, превращая в придорожный камень.
     Одинокая женщина (мать пропавшего Ходена) сидит у придорожного камня, уронив, на землю дрожащие ладони.

Песни Асселины

     Возле храма «Всех Богов», на площади, прошли состязания игры на свирелях. Закончился праздник в честь Гермеса — покровителя торговцев, путников и мореходов.
     На ступеньках храма стояла стройная невысокая девушка Асселина в чёрной невольничьей тунике. Чернокудрую голову победительницы украшала золотая диадема, с плеч свисала гирлянда золотых и лиловых осенних цветов, в руке она держала гладкоствольную флейту, которую в городе видели впервые.
     Стоящие рядом женщины стали упрашивать Ассселину остаться на празднике и поплясать у праздничных костров, а завтра поиграть на свадьбе Эллинарха — предводителя общины.
     Внезапно рядом появившийся, торговец Менодор грубо, взявши победительницу за руку, потянул Асселину за собой в гавань. Женщины стали предлагать Минодору деньги, но он был непреклонен. По законам Боспора рабыня принадлежит ему, и он решает, играть ей или нет.

Богиня Ники

     У городских ворот стояла мраморная стела (плита). На ней мастер изобразил фигуру стратега и богиню победы Ники, несущей над воином венок славы.
     Весть о нашествии чужеземных племен пришла в город внезапно. Танаис не устоял перед натиском врагов, и город был разрушен. Когда завоеватели вышли к городским воротам, чужеземный воин споткнулся об упавшую стелу поднял ее, вгляделся и пришел в ярость от того что, венком славы богиня Ники венчает не его победителя. Обнажив меч, он разрушает каменное изваяние. Брызнувшие из камня искры обжигают ему глаза. Взвыв от боли, он бросается к реке.
     И, кажется, что тень богини Ники витает над руинами древнего городища, а венок славы и доблести освещает его камни.

Ласточки свободы поют во всём мире,
И небеса отзываются,
Громко звенят колокола в честь героев.

     1. [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http:// www.dnevniki-slova.ru›legendi_o_tanaise.html. – Загл. с экрана. – Яз. рус.
     2. Легенды Меотиды. Экспериментальный театр-студия МЕОТИДА [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http://meotida.in.ua/repertoire/2-performances/9-legends-of-meotida.html. – Загл. с экрана. – Яз. рус.

Автор: Николай Дик

I.

     Широкое поле медленно окутывали вечерние сумерки. Вокруг кибиток и небольших шатров загорались первые ночные костры кочевников. Люди тихонько переговаривались между собой и ждали вестей из шатра вождя племени Амора. Именно в эту ночь все ждали долгожданного первенца – у Амора и его жены Грены должен был родиться ребенок.
     Кто родится – мальчик или девочка? Именно этот вопрос сейчас мучил сердца кочевников. От наследника зависела их дальнейшая судьба. Дело в том, что на широких просторах побережья Меотийского озера и низовьях глубокой реки в X – VII веках до нашей эры появились племена киммерийцев. В VI веке до нашей эры киммерийцы вытесняются скифами, а в конце IV века до нашей эры на этих землях появились они – различные племена сарматов. На рубеже IV – V веков до нашей эры мирные отношения между скифскими и сарматскими племенами стали портится: сарматы, или как теперь стали называть несколько сарматских племен – савроматы, стремились завладеть большей территорией для выпаса своего скота. Начался период интенсивного проникновения сарматов на земли скифов. Восточные соседи скифов – сарматы или савроматы, близкие им по укладу жизни, постепенно овладевали землями скифов, вытесняя их в степи Крыма.
     В воинствующих племенах савроматов женщины занимали равное положение с мужчинами. Они вели совместное хозяйство, наравне с мужчинами участвовали в боевых походах, свободно владели искусством рукопашного боя и были прекрасными наездницами. Вот почему мужчины, сидевшие возле костров, так ожидали новостей о рождении ребенка у своего вождя. Ведь они прекрасно понимали, что если родится наследник – сын, то мужские обычаи и традиции жизни савроматов укрепятся, но если родится дочь, то в ближайшие десятилетия этим племенем будут верховодить женщины.
     — Богиня Луны! У вождя родилась дочь! – послышался, наконец, восторженный возглас из главного шатра племени. Дочь! В одно мгновение все сомнения мужчин развеялись в ночной мгле этого дикого поля. Всем стало ясно – править племенем будет женщина…
     В богато убранном шатре на искусно выделанных шкурах лежала счастливая мать и держала на руках своего первенца. Грозный Амор явно был недоволен рождением дочери, но старался не подать вида перед своей женой и суетившимися возле неё слугами и рабами. Он нежно пожал руку Грены и молча вышел из шатра.
     Девочку назвали Лисиппой, что означало на местном савроматском наречии «храбрая» или «бесстрашная». В языке савроматов перемешался скифский говор с говорами остатков киммерийских племен, поэтому своего языка они не имели. Но в данный момент савроматов это меньше беспокоило, главное для них было захват новых земель.
     Мужчины, увлеченные постоянными набегами на скифов, не замечали, что женщины постепенно обретали все больше прав на наследство, на ведение хозяйством в доме, на окончательное принятие решений даже во многих военных вопросах.
     Лисиппа росла красивой и здоровой девчонкой. Она быстро пошла и первой игрушкой у неё стал старый отцовский меч.
     — Это хороший знак, — проговорила как-то   Грена, мать девочки. – Значит, она станет настоящим вождем – первым вождем-женщиной в нашем роду.
     С раннего детства Лисиппа своим поведением оправдывала свое имя. Она была храбрым подростком, ничем не уступающим мальчишкам- ровесникам в охоте и кулачных боях, верховой езде и во владении оружием, а сообразительностью даже превосходила их. Мать старалась передать дочери все свои знания, даже навыки врачевания и магии заговоров. Юная Лисиппа уже к четырнадцати годам освоила савроматскую письменность и стала участвовать в боевых походах своего племени.
     Время летело быстро и незаметно. Из шустрой девочки- подростка она незаметно превратилась в отважного воина, обладающего секретами местной магии и врачевания, боевых искусств и стратегии ведения боя. Проницательный ум и красивая внешность девушки возвышали её не только над мужчинами, но и женщинами своего племени. В шестнадцать лет, по решению старейшин, её провозгласили верховной жрицей нескольких племен савроматов.
     Но дела жриц пока мало интересовали юную Лисиппу. Многие вопросы жизнедеятельности, а, особенно, военные вопросы в племени уже не решались без её участия. Однажды вечером отец, храбрый воин и вождь племени Амор, усадил её возле себя и медленно заговорил:
     — Дочь моя, ты стала совсем взрослой. Воины чтят твой ум и храбрость, женщины полностью подчинены твой власти. Я долго думал и решил передать тебе верховную власть в наших племенах. Не спеши с ответом, хорошо подумай.
     — Я готова. Боги даровали мне знания, а опыт я приобрету в бою.
     — Иного решения я и не ждал. Лисиппа, ты достойна имени вождя, – удовлетворенный ответом дочери, закончил свой разговор Амор.
     На следующее утро перед всем племенем Лисиппа была провозглашена вождем. Первым её решением стало совершить поход в дальние страны, чтобы разведать возможность заключить союз с другими племенами. Юная красавица снарядила небольшое войско из числа девушек-воительниц и отправилась в свой первый поход по берегам широкой реки.
На просторах полей и степей этого края издревле селились как кочевые племена скифов, так и племена сарматов. В одном из племен она впервые узнала, что эта широкая река носит название Амазон, что означало на неведомом ей наречии «Река женоуправляемого народа». Такое название молодой жрице и вождю племени очень приглянулось.
     — А ведь действительно, мы – савроматские женщины и есть народ, управляемый мужчинами, – гордо заявила она одному из племен, живущих на берегах Амазона. – Название реки достойно только женщин-воинов и только мы должны владеть землей её побережья.
     Весть о юной красавице, вожде и верховной жрице савроматов, моментально разнеслась по побережью Амазона. Многие мужчины были поражены её красотой, но осмелиться признаться в любви вождю никто даже и помыслить не мог. Да и она никому не подавала повода. Стройная девушка, в короткой тунике и сандалиях, завязанных кожаной бечевкой до колен и уложенными небольшой косичкой на затылке волосами, больше походила на юношу-красавца, чем на женщину – хранительницу домашнего очага. Возвратившись из своего первого похода в качестве вождя, дома её уже ждала слава первой сарматской царицы. Лисиппа не стала возражать против нового имени «царица», хотя таковой себя пока не считала. Думать долго над этим просто, не было времени. Перед ней стояла задача совершить другой, более дальний поход с целью заключения договора с новыми племенами.
     Спустя месяц Лисиппа с девяносто воинами, в основном состоящими из молодых девушек, небольшим караваном повозок, груженных предметами быта, кормом для лошадей и дорогими подарками, отправилась в неведомые земли верховья Амазона. Через несколько дней войско Лисиппы достигло земель, в которых проживали греки. Здесь она была принята верховными вождями и поразила их своим умом и искусством дипломатии. Но главное, чем были поражены греческие вожди, это внешний вид юной красавицы. Никто до этого не видел царицу, гордо восседающую на коне, и умело владеющую коротким мечом. Из уст воинов, сопровождающих Лисиппу, греки узнали, что армия савроматов прибыла из берегов далекой Амазоны. Вот тогда и пошли первые легенды об амазонках, населяющих земли реки Амазон и побережье уже знакомого грекам Меотийского озера (в будущем – Азовского моря).
     По греческим законам военный союз незнакомых племен должен подкрепляться браком знатных особ. Выходить заму Лисиппа вовсе не собиралась, но среди вождей-воинов ей приглянулся один молодой красавец – прекрасно сложенный храбрый воин, жрец и философ Беросс. Долгие беседы наедине дали о себе знать: взаимные чувства молодых людей переросли в пылкую любовь. Но влюбленным не суждено было остаться вместе. И Беросс, и Лисиппа прекрасно это понимали. Память о ночах, проведенных в объятиях друг друга, остались в их сердцах на всю оставшуюся жизнь. Судьба распорядилась по-своему: им больше так и не довелось встретиться, но легенды о плодах этой любви остались в веках в устах и греческих, и сарматских народов.
     Союз нескольких племен был заключен, и Лисиппа со своим войском возвратилась на берега Амазона. Жизнь потекла своим чередом. Теперь уже никто не сомневался в царском происхождении Лисиппы. После смерти родителей, она стала полноправной владычицей нескольких савроматских племен, которые почитали её за свою царицу.
     Через некоторое время у царицы родился сын. Эта новость во всех землях Савроматии воспринялась неоднозначно. Ведь теперь здесь установились обычаи поклонения женщинам – воинам, поэтому рождение сына у царицы некоторые восприняли как недоброе предзнаменование. Чтобы предать факту рождения сына у царицы особое значение, Лисиппе предложили назвать мальчика Танаисом, что на местном наречии одного из савроматских племен означало «рожденный от реки». Так в землях Савроматии появился Танаис – юный наследник царского престола савроматов.
     Мальчик рос крепким и здоровым ребенком. С раннего детства его отличали молчаливость и трудолюбие, гордость и чувство собственного достоинства. К четырнадцати годам он полностью овладел военным искусством, метко стрелял из лука, обладал прекрасным телосложением, но при этом был излишне самоуверен, а порой и циничен. Женское воспитание, отсутствие отца, о котором никто никогда ему не рассказывал, сыграли свою роль – парень вырос самовлюбленным и высокомерным царевичем. Лисиппа не чаяла в сыне души и прощала ему многие недостатки. Одно оно не могла ему простить – излишнее кокетство перед девушками. Царица мечтала видеть в своем наследнике настоящего воина, и пророчила ему свой трон, хотя к тому времени у неё родилось еще две дочери.
     Однажды, гуляя по берегу Амазона со своими слугами, Танаис увидел группу девушек- воительниц. Они чистили оружие и не обратили на него внимание. Танаис подошел к ним и спросил:
     — Храбрые воины, почему вы держите меч клинком к себе?
     — Даже при чистке оружия мы готовы отдать свою жизнь за свой народ, но не попасть врасплох в руки врага.
     Такой достойный ответ одной из девушек понравился Танаису. Он присел к девушкам и попытался завести с ними разговор. Но одна из девушек, которая первая ответила ему на вопрос, вдруг резко остановила парня:
     — Господин, тебе не к лицу разговаривать с обычными воинами, а нам не положено общаться с мужчинами.
     Такая дерзость не понравилась Танаису, но смелость воительницы, её большие темные глаза поразили сердце юноши. Танаис отошел от девушек и отправился в свои покои. Всю ночь он думал о прекрасной девушке-воительнице. На следующий день, втайне от матери, юноша отправился на поиски понравившейся ему девушки. Долго искал Танаис и, наконец, увидел её около походной кибитки.
     Юноша поспешил к девушке-воительнице и восторженно заговорил:
     — Красавица, ты поразила мое сердце. Скажи, кто ты?
     — Не стоит тебе знать моего имени, господин. Я обычная девушка из бедной семьи и мне недозволенно разговаривать с нашим царевичем.
     — Но почему? Ты мне очень нравишься! Разве любить у нас запрещено?
     — Неужели ты не знаешь, что в нашем племени только два летних месяца отводится на период связи с мужчинами? Мы не имеем права в другое время иметь никаких отношений с вами. А стать возлюбленной мужчины я могу только после того, как поражу не менее трех противников. На моем счету только один иноземец.
     — Кто придумал такие законы? Почему мы не можем встречаться с тобой в любое время, когда нам не захочется? Ведь я царевич, мне позволено все!
     — Не гневайся, господин. Эти законы установила великая Лисиппа. Никто не вправе их ослушаться.
     — Но я ведь её сын и она обязательно сделает исключение для меня. Я просто в этом уверен!
     — Не смею спорить, но об этом надо спросить её.
     Возмущенный Танаис поспешил в покои своей матери. Сердце его пылало любовной страстью к обычной девушке-воительнице и, забыв обо всех обычаях, Танаис подбежал к ложе матери и гневно произнес:
     — Великая царица, ты установила несправедливые законы в отношении мужчин. Я полюбил простую девушку и не имею права с ней встречаться? Отмени закон в отношении меня, позволь мне любить простую девушку!
     — Что ты говоришь, Танаис? Ты посмел усомниться в справедливости наших законов? Они проверены жизнями сотен наших сограждан – савромат. Никто не смеет их отменять! Ты мужчина и должен подчиняться нашим законам!
     — Но я люблю её! Как твой сын я согласен подчиняться твоим законам, но приказать своему сердцу я не смогу.
     — Ах, так! Ты слишком дерзок со своей повелительницей. Из тебя вырос мягкотелый воин. Никогда не быть, по-твоему. Царевич не достоин любви простолюдинки, он достоин только материнской любви, — гневно закричала Лисиппа и встала с ложе.
     — Но такая любовь мне не нужна. Я хочу любить ту, которая вошла в мое сердце.
     — Довольно! Ступай. Разговор на сегодня окончен, а завтра мы вернемся к этой теме. Я научу тебя любить свою мать.
     Танаис опустил голову, молча, повернулся и вышел из покоев царицы. Сердце юноши разрывалось на части. Он с детства привык достигать любой своей цели, перед ним никогда не было нерешенных проблем. А здесь его родная мать так грубо обошлась с его мужским и царским достоинством. Возмущению не было предела. Юноша метался по своему шатру и не знал, что делать. Эта ночь ему показалась самой длинной за всю свою жизнь. Ранним утром он заметил около шатра группу воинов из личной стражи царицы.
     — Так она решила меня арестовать? Этому не бывать! Если я не могу свободно любить, то и жить мне на этом свете больше незачем.
     Обезумевший от любви, униженный и оскорбленный самовлюбленный юноша выскочил через потайную дверь шатра во двор, оседлал своего любимого коня и быстро поскакал к обрывистому берегу Амазона. Через два часа конь вынес Танаиса на высокий обрывистый берег широкой реки. Юноша соскочил с коня, подошел к краю обрыва и последний раз посмотрел на восходящее солнце. Перед ним простиралась голубая дельта широкой реки, а к западу от нее у самого горизонта виднелись берега Меотийского озера, напоминающие по форме изогнутый лук. Широко разведя руки, вдохнув в себя последний глоток воздуха, юноша ступил в бездну…
     …Лисиппа не спала всю ночь. Её терзали странные мысли: с одной стороны она безумно любила своего единственного сына, с другой стороны — она не смела, нарушить законы савромат. Как поступить? Как найти выход из создавшейся безвыходной ситуации? Только к утру, она решила отправить своих верных слуг из личной охраны к Танаису, чтобы пригласить сына на душевный разговор. Постоянные заботы о Савроматии, вечные военные походы, переговоры и сборы податей с порабощенных не позволяли ей лишний раз поговорить уже со взрослым любимым сыном.
     — Мой сын уже вырос, я обязана прислушаться к его воле. Думаю, что можно найти выход, — в полузабытье проговорила царица и услышала топот лошадей. Лисисиппа приподнялась с ночного ложе и велела воинам войти в свои покои.
     — А где Танаис? Почему вы молчите? Где мой сын? – удивленно произнесла она, увидев вошедших без Танаиса грустных воинов.
     — Великая царица, нашего Танаиса больше нет. Он покинул нас и пожелал отправиться к духам своих предков.
     Материнское сердце все сразу поняло: гордый Танаис не смог перенести такого жесткого разговора с матерью и решил покончить с собой. Гнев за предательство единственного наследника, который смалодушничал и покончил с собой из-за любви к обычной простолюдинке; неописуемая боль за потерю любимого сына, чувство ревности и смертельной душевной боли переполняли ее сердце. Лисиппа опустилась на ложе и жестом руки велела воинам удалиться. Воспитанная в строгих обычаях савроматских женщин, она не проронила ни одной слезинки, медленно поднялась, опустила руки и не спеша подошла к двери. Минуту постояв, она медленно переступила порог. Ноги отказывались передвигаться, но сила воли заставила царицу со спокойным внешним видом пройти по залу царских покоев, где уже рыдали десятки слуг и воинов-охранников.
     — Где это произошло? – строго спросила она у старшины охраны.
     — На обрыве Амазоны, – сквозь слезы тихо ответил старшина.
     — Мы немедленно отправляемся туда, – строго сказала царица и поспешила оседлать коня.
     Через пару часов группа воинов во главе с царицей достигла крутого берега реки. Лисиппа медленно опустилась на землю с коня и подошла к самому краю обрыва.
     — О боги! Примите душу великого Танаиса… О волны Амазона, от ныне вы будите носить имя великого царевича Савроматии, – подняв голову к небу, произнесла царица.
     Сопровождавшие царицу воину опустились на колени и опустили головы. А внизу обрыва медленно текли голубые воды широкой и глубокой реки теперь уже с новым названием Танаис…
     После этих событий Лисиппа сильно изменилась. Свой дворец и постройки приближенных, расположенных в устье реки Танаис (современный Северский Донец или Мертвый Донец) в двух днях пути от Меотийского озера, она назвала, как и реку, Танаисом. Отсюда царица стала совершать частые военные набеги на соседние племена, перевооружила конную армию, ввела жесткую военную дисциплину. Со временем армия Лисиппы стала реже возвращаться в родные места. Дворец опустел и почти полностью разрушился. Уже пожилая женщина-жрица, которую так и продолжали почитать за царицу савроматов, перевела свои племена высоко в горы и оттуда совершала военные набеги на земли Танаиса. В одном из жестоких боев с противником Лисиппа погибла, а её дело продолжили её две дочери, сумевшие укрепить и преумножить славу женщин-воительниц.

II.

     Шли годы. Слава о царице савроматов достигла берегов Греции и Рима. Но за десятки лет рассказы о предводительнице женщин — воительниц обросли новыми легендами и мифами.
     В конце IV века до нашей эры греческие историки и философы увлеклись легендами о царице амазонок, как они называли незнакомые племена женщин-воительниц из земель Танаиса. Подлинными историческими фактами они не обладали, но и просто переносить в свои бессмертные творения легендарные рассказы о южных амазонках было как-то   не с руки.
     Первым, поведавшим миру о жизни легендарной Лисиппы, стал великий Гомер, описавший услышанный им рассказ о прекрасной амазонке в своей знаменитой «Илиаде». Описание во многом сходилось с легендами, доходившими до Греции из земель Танаиса. Так в народе и родился прекрасный, трогательный миф о Танаисе…
     На крутых берегах Амазонии издревле среди древних скифов и сарматов проживало племя прекрасных женщин-воительниц. Они носили мужские туники, волосы туго сплетали в косы и укладывали их аккуратно на голове. С детства девушки учились верховой езде и охоте, а в юности в совершенстве овладевали военным искусством. Амазонки презирали мужчин и считали их грубым подобием настоящих воинов. Только самым могущественным амазонкам один раз в году позволялось найти себе избранника для продолжения рода. Если рождался мальчик, то его отдавали пленным воинам-мужчинам и отправляли на родину.
     Царица амазонок прекрасная Лисиппа не только была самой ловкой наездницей и храбрым воином, но и поражала всех неописуемой красотой. Её стройный стан, проницательный ум и светлые кудри не могли оставить равнодушным любого женоненавистника. Слава о мужестве и красоте Лисиппы разнеслась по всей округе и достигла божественного чертога. Боги были в замешательстве, ведь богине любви Афродите не было равных среди богов и смертных ни в красоте, ни в уме, ни в искусстве охоты.
     Мудрый Океан решил сам убедиться в услышанном и развеять сомнения богов. Он спустился на Землю в облике прекрасного юноши, и отправился бродить вдоль побережья Амазонии в поисках прекрасной царицы амазонок. Однажды утром у высокого обрывистого берега реки он заметил несколько купающихся молодых девушек. Океан приблизился к берегу и поразился красотой одной из купающихся амазонок. Величавые движения рук, божественная фигура, длинные светлые кудри, прикрывающие пленительную женскую грудь, поразили юношу. Но как заговорить с прекрасной девушкой? Океан быстрым движением руки направил в сторону купающихся девушек высокую волну. Амазонки поспешили на берег, а Лисиппа осталась стоять в воде, презирая своим видом речную волну. Океан мгновенно превратился в следующую волну и обвил стан прекрасной девушки. Увлекая её за собой, Океан хитростью завлек Лисиппу на середину реки и вновь предстал перед ней в облике юноши. Божественная красота парня не отпугнула его от прекрасной амазонки. Напротив, стройный голубоглазый юноша сразу понравился царице, и они полностью отдались своим чувствам. Безумная любовь с первого взгляда, беспредельное счастье молодых людей не могли быть не замеченными Афродитой. Неописуемый гнев овладел богиней. Решение было принято мгновенно – отомстить смертной женщине за любовь к богу. Но в этот миг она не могла ничего сделать: божественная сила Океана была сильнее чар Афродиты.
     Любви бога воды Океана и амазонки Лисиппы было отведено всего лишь несколько минут. Еще одно мгновение и прекрасный голубоглазый юноша превратился в волны Амазонии.
     Прошел год и уЛисиппы родился мальчик. Царица назвала его Танаисом, в честь воды и реки Амазонии, подарившим ей первенца. Мальчик рос не по годам, а по часам. Совсем скоро он превратился в голубоглазого стройного юношу. Золотокудрый Танаис воспитывался по законам амазонок: он с детства презирал смерть и покланялся богу войны Аресу. Многие амазонки в тайне заглядывались на божественного парня, но Танаис избегал любых разговоров с девушками-воительницами. Сердце его не было подвластно любовным чувствам. Молодого человека интересовало только военное искусство.
     Афродита помнила о своей мести царице амазонок. Она решила завлечь юношу в любовные сети и опустошить его душу. Превратившись в прекрасную амазонку, однажды утром она предстала перед Танаисом во всей своей божественной красе.
     — О, прекрасный юноша! Кто научил тебя так умело владеть луком?
     — Я Танаис, сын царицы Лисиппы, и мне нет равных среди смертных во владении мечом и луком.
     — Но боги все равно, сильнее всех смертных.
     — Мне покровительствует сам бог Арес, а его сила превосходит все земные миролюбивые чувства.
     Казалось бы, такой дерзкий ответ юноши должен был возмутить Афродиту, но его молодость и неземная красота наоборот понравились богине.
     — Неужели тебе не ведомо чувство любви? – коварно вопросила Афродита.
     — Даже чары великой Афродиты для меня не страшны! Нет такой женщины, которую я бы поменял на боевое искусство, – гордо ответил царевич.
     Но это было уже выше достоинства богини любви. Теперь дерзость смертного, который посмел насмехаться над ней – всемогущей Афродитой, окончательно разгневала богиню.
     — Ты так уверен? – возмущенно спросила она Танаиса.
     — Да, я уверен в себе, – гордо ответил юноша, не подозревая, что перед ним стоит сама Афродита.
     — Посмотрим, – с насмешкой произнесла богиня, опустила голову и исчезла.
     Удивленный моментальным исчезновением девушки, Танаис поспешил в чертог матери – царицы Лисиппы. Он спешил рассказать ей о случившемся, открыл дверь в опочивальню и… замер. Внезапно его ослепила красота собственной матери.
     — О боги! Я никогда не замечал, что ты богиня! – прошептал Танаис.
     Лисиппа не услышала слов сына, но заметила в его глазах незнакомый огонек любви и восторженности.
     — Что с тобой, мой любимый? Что произошло с тобой? – удивленно спросила она.
     — Не смей называть меня любимым, – смущенно ответил Танаис. – Арес не велит настоящему воину рассуждать о любви.
     Сын отвернулся от матери и вышел из её опочивальни. Оказывается, злопамятная Афродита напустила на него чары любви к своей матери, исполнив тем самым давний замысел отмщения Лисиппе. Богиня прекрасно понимала, что любовь мужчины к своей матери противоестественна среди землян и подобная месть станет самой жестокой для смертной амазонки.
     С тех пор Танаис не мог найти себе места. Он метался по царскому чертогу, старался отвлечь себя каким-либо занятием, но неведомое чувство разрывало сердце прекрасного юноши.
     — Что это? Неужели именно такая и есть любовь? Но ведь прекрасная Лисиппа моя мать и я не могу даже обнять её, – в слезах твердил себе некогда гордый и самовлюбленный воин. – О, Арес! Помоги мне! Что мне делать? Как мне совладать со своим сердцем?
     — Любовь бессмертна, никто не подвластен её силе! И если она поселилась в твоем сердце, то никто, кроме тебя самого, не сумеет с ней совладать, – раздался вдруг громкий голос. Чей это был голос, Танаис не понял, но теперь ему стало ясно, что совладать с любовным чувством к своей матери он никогда не сможет.
     — О горе мне, горе! Если богам так угодно, то я готов страдать всю жизнь, но только не такое душевное наказание! – закричал влюбленный юноша.
     — Никто не подвластен силе любви, – повторил тот же незнакомый голос, и царские покои окутала таинственная тишина. Отчаянный Танаис, пораженный безумной любовью к собственной матери и не решившийся нарушить запрет богов о кровосмешении бросился к водам Амазонии.
     Взобравшись на самый обрывистый берег реки, он простер руки к небу и закричал:
     — О боги! Примите мою жертву! Пусть отныне любовь приносит людям только счастье!
     С этими словами сын царицы амазонок бросился с обрыва и разбился о камни Амазонии. Горе Лисиппы было беспредельной. Она так и не поняла, что таким страшным образом была отомщена всемогущей Афродитой за любовь к великому богу Океану. С тех пор широкая река Амазония и стала носить имя Танаиса в память о запретной любви прекрасного юноши к своей матери – великой царице южных амазонок…
     Так гласил древнегреческий миф, передаваемый из уст в уста десятками поколений греков и сармат, вавилонян и венецианцев. Древнегреческий историк Диодор Сицилийский, живший в 90-30-х годах до нашей эры на Сицилии, изложил свою версию мифа, согласно которой Танаис влюбился в красавицу мать – царицу амазонок Лисиппу, но, желая избежать грехопадения, бросился в реку и утонул. После его смерти Лисиппа повела своих дочерей в долину реки Фермодонт, построила огромный город Фемискид и покорила соседние народы до самого Танаиса. Совершив эти подвиги, она погибла в одном из кровопролитных сражений. Ее дочь, став наследницей, превзошла свою мать и приумножила славу царства амазонок. Она первой ввела обучение девочек грамоте, физическому и духовному воспитанию, в том числе древним таинствам исцеления. Дочь Лисиппы покорила многие народы от Танаиса до Фракии.
     Спустя столетия известный римский грамматик конца IV века нашей эры Мавр СервийГонорат изложил новую версию древнегреческого мифа. Согласно Сервию, Танаис – сын бога Океана и богини Тефиды, почитавший одного лишь Ареса. За это Афродита наказала его страстью к собственной матери. Танаис покончил с собой, кинувшись в реку, которая с тех пор и стала носить его имя.
     Археологические исследования в Приазовье и на берегах Тихого Дона подтвердили факт существования в этих краях женщин-воительниц.

     Материалы Х международной научной конференции 29 мая – 3 июня 2001 г. «Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и в средние века» [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http:// www. bibliotekar.ru/rusPrichernomorie. – Загл. с экрана. – Яз. рус.

Из научных трудов

Керамические клейма раннеэллинистического
времени из Танаиса

Материал X международной научной конференции 29 мая — 3 июня 2001 г.

     Керамические клейма раннеэллинистического времени, обнаруженные на городище Танаиса, неоднократно привлекались для решения ряда вопросов ранней истории этого поселения: времени и условий его возникновения, сосуществования и преемственности Елизаветовского городища и Танаиса.
     Предварительный анализ этого материала позволил Д. Б. Шелову установить время появления Танаиса в широких хронологических границах первой четверти III в. до н.э. и считать, что на протяжении значительного периода это поселение сосуществовало с Елизаветовским городищем. Н. Ф. Федосеев, располагавший практически тем же материалом, пришел к выводу, что «начало жизнедеятельности Танаиса, возможно, лежит в конце первой четверти III в.», а период сосуществования определяется узким временным промежутком конца 270-х гг. до н.э.
     Однако в случае принятия этой гипотезы возникают новые вопросы: как объяснить присутствие на Недвиговском городище значительной примеси материала более раннего, чем предложенная дата возникновения здесь колонии, почему в условиях сарматских набегов, в результате которых погибает Елизаветовское поселение, уцелел неукрепленный Танаис.
     Новая версия хронологии Танаиса, предложенная недавно Н. Ф. Федосеевым, видимо, должна была ликвидировать эти противоречия. Согласно ей поселение на берегу Мертвого Донца было основано в конце IV в. до н. э. практически одновременно с появлением «боспорскогоэмпория» на Елизаветовском городище. Правда, это не был еще Танаис. Последний здесь лишь после гибели около середины 70-х гг. III в. до н.э. греческого «эмпория» на Елизаветовском городище.  Весьма вероятно, как полагает Н. Ф. Федосеев, что и раннее поселение на Недвиговском городище не избежало этой участи. Однако жизнь на этом месте не исчезает, сюда же, возможно, переселились с Елизаветовского городища уцелевшие жители.
Однако считать бесспорной и эту хронологическую схему нет оснований, так как Н. Ф. Федосеевым не был учтен ряд факторов, заставляющих вновь обратиться к анализу керамических клейм раннеэллинистического времени из Танаиса.

     Клейма Гераклеи Понтийской. Н. Ф. Федосеевым учтено два поздних гераклейских оттиска первой четверти III в. до н. э.  Однако ни ему, ни Д. Б. Шелову оказались неизвестными еще три, но уже относительно ранних (середина IV в.), клейма. Первое из них содержит имена магистрата Менойтия и фабриканта Миса.  Второй круглый оттиск с именами эпонима Дионисия II и владельца мастерской Павсона выполнен на целом амфорном горле. Наконец, третье прямоугольное клеймо стоит на горле археологически целой амфоре, выпущенной в мастерской Агатона при магистрате Андронике. Две последние находки хранятся в фондах Танаисского музея среди беспаспортного материала. Вряд ли они обнаружены на Недвиговском городище, так как все ранние сосуды, встреченные здесь, сильно фрагментированы. Более вероятным выглядит их происхождение с территории некрополя.
     Клейма Фасоса. Опубликовано два фасосских клейма из Танаиса.  Легенда в раннем из них, обнаруженном на территории некрополя и относящемся еще к середине IV в., Д. Б. Шеловым не была полностью восстановлена. Между тем аналогичные оттиски, содержащие имена магистрата Нимфона и «фабриканта» Левкона хорошо представлены среди находок на Елизаветовском городище.  Второе клеймо магистрата Сатира датируется в широких пределах первой половины III в. до н.э. 
     Клейма Херсонеса. Опубликовано семь херсонесских клейм из Танаиса,  еще три обнаружены в последние годы.  Наиболее ранними являются пять оттисков астиномов Героксена (2 экз.), Матрия (1 экз.) и Сириска (2 экз.) конца IV в. (подгруппа Б I хронологической группы); началом III в. датируется клеймо Агасикла (подгруппа В I группы) и концом 80 – началом 70-х гг. – оттиск Атанодора, сына Никея (подгруппа А II группы).  Видимо концом IV – первыми двумя десятилетиями III в. датируются и два желобчатых двустрочных клейма, легенды в которых не удалось восстановить. Самым поздним, относящимися к концу 60-х гг. III в., является оттиск астинома Истрона, сына Аполлонида (подгруппа Б II хронологической группы),  ошибочно помещенный Д. Б. Шеловым в разделе клейм Книда. 
     Клейма Синопычетко распадаются на два временных блока. К первому раннему относятся два клейма астинома конца III хронологической группы Питокла  и начала следующей – Деметрия I.  Значительно более представительным оказался второй временной блок. Его открывают клейма шести магистратов самого конца IV группы: Эсхина, сына Ифия; Гекатея, сына Ламаха; Гикесия, сына Гестиея – 3 экз.; Ифия, сына Зопира; Кратистарха, сына Менона и Леона, сына Леонтиска – 3 экз.  Продолжают этот временной блок 16 оттисков десяти первых астиномов следующей V хронологической группы.  Н. Ф. Федосеев, с учетом выработанной им «единой хронологической системой» синопских керамических клейм, отнес Астинома Нитокла к самому началу III в., Деметрия I – к началу 80-х гг., а клейма магистратов конца IV группы, представленные в Танаисе, датировал концом 80-х – первой половиной 70-х г.г. этого столетия.
     Между тем, с момента появления этой системы, возникли сомнения в правомерности предложенных в ней абсолютных датировок и высказано, обоснованное предложение повысить их на 15-20 лет.  В последнее время появились новые материалы, подтверждающие правомерность такой модификации. Анализ самых поздних родосских клейм, обнаруженных на Елизаветовском городище, показал, что они синхронны по времени опискам с полуострова Корони и должны датироваться временем Хремонидовой войны (265-261 гг.). В связи с этим, имеются основания определить конечную дату существования греческой колонии на Елизаветовском городище серединой 60-х гг. III в., и тремя-четырьмя годами позже верхнюю границу синопских клейм IV хронологической группы. 
     Клейма Родоса. К раннеэллинистическому времени относятся клейма I хронологической группы. В Танаисе они представлены 11 магистратскими и 14 фабрикантскими оттисками. Д. Б. Шелов, а вслед за ним и Н. Ф. Федосеев, в соответствии с традиционной хронологией родосских клейм, разработанной в 50-е г.г. В. Грейс, датировали эти клейма концом IV – первой половиной III вв. Между тем, после публикации оттисков из Корони, В. Грейс провела существенную ревизию хронологии ранних родосских клейм, предложив повысить их абсолютные даты на 30-35 лет.  С учетом этой новой системы среди клейм, представленных в Танаисе, лишь оттиск эпонима АРТЕ (-)  может относиться к концу группы «Корони» и датироваться концом 60-х гг. III в. Клейма шести эпонимов: Агесия, Эпихарма, Евфранорида. Калликратида I, Никона и Стенела  принадлежат к позднему этапу I хронологической группы (50-40-е гг. III в). Этим же периодом и частично началом II хронологической группы датируются фабрикантские оттиски с именами эргастериархов Даэмона, Дионисий I, Дромона, Калликратида I, Менодора I, Микиты I, Мосха I, Онасима и Тимокла.
     Таким образом, раннеэллинистические клейма Недвиговского городища четко группируются по трем изолированным временным блокам.
     Первый из них, связан либо с поселением, либо могильником, существовавшим здесь в середине IV в. до н.э. Именно к этому блоку относятся три ранние клейменые гераклейские амфоры фасосское клеймо эпонима Нимфона.
Клейменый материал второго блока, связанный с поселением, возникшим в конце IV в., более представителен и разнообразен: два гераклейских клейма, фасосский оттиск магистрата Сатира, три синопских клейма магистратов конца III – начала IV групп и девять херсонесских штемпелей. Среди последних оказалось и самое поздние клеймо этого блока, принадлежащее Дтанодору, сыну Никея, деятельность которого датируется самым началом 70-х гг. III в. Не исключено, что прекращение жизни на этом поселении по времени совпадает с уходом скифов из Елизаветовского городища и появлением здесь боспорского «эмпория» (Кац, 2001).
     Большинство синопских, все родосские клейма раннеэллинистического времени и херсонесский оттиск Истрона, сына Аполлонида, связаны с жизнью третьего по счету поселения – собственно города Танаиса. Не вызывает сомнения установленный Н.Ф. Федосеевым факт, что оно появилось всего за несколько лет до гибели греческого «эмпория» на Елизаветовском городище. Однако абсолютная датировка этого события должна быть понижена лет на 15, по сравнению с той, которую предложил Н. Ф. Федосеев, и определена концом 60-х гг. III в. до н.э.
     Практически непрерывный хронологический ряд клейм синопскихастиномов конца IV – V хронологических групп, представленных в Танаисе, опровергает предположение Н. Ф. Федосеева о том, что поселение было разрушено вскоре после гибели Елизаветовского городища и лишь в дальнейшем было возобновлено.
     Вместе с тем, подтверждается его замечание о том, что нет никаких оснований говорить о коренных различиях в направлении торговых связей позднего поселения на Елизаветовском городище и раннего Танаиса и на этом основании предполагать, что последний был основан какой-то группой переселенцев из Азиатского Боспора.  Напротив, наблюдается несомненная преемственность между этими двумя поселениями в экспортной торговле: преимущественная роль Синопа и относительно небольшое место Родоса и Херсонеса. Вряд ли этот факт случаен. Видимо, жители боспорского «эмпория» не только приняли активное участие в создании Танаиса, но и значительно пополнили его население после гибели Елизаветовского городища.

     Литература:
     1. Брашинский, И. Б. Греческий керамический импорт на Нижнем Дону / И. Б. Брашинский. – Л., 1980.
     2. Житников, В. Г. Боспорские колонии в низовьях Дона в. первой четверти III в до н.э. / В. Г. Житников // Вестник Танаиса. Вып. I. Ростов н/Д, 1993.
     3. Кац, В. И. Керамические клейма Херсонеса Таврического / В. И. Кац. – Саратов, 1994.
     4. Кац, В. И. К вопросу о времени существования боспорской колонии на Елизаветовском городище / В. И. Кац / Боспорский феномен. Часть 1. – 2001.
     5. Туровский, Е. Я. К вопросу об абсолютных датах синопских клейм / Е. Я. Туровский // Никоний и античный мир. Одесса, 1997.
     6. Федосеев, Н. Ф. О времени сосуществования Елизаветовского городища и Танаиса / Н. Ф. Федосеев // АМА. – 1990. – №   7.
     7. Федосеев, Н. Ф. Елизаветовское городище – Псоя – Танаис / Н. Ф. Федосеев // Донская археология. – 1999. – №   №   3-4.
     8. Шелов, Д. Б. Танаис и Нижний Дон в III-I вв. до н.э. / Д. Б. Шелов. – М., 1970.
     9. Шелов, Д. Б. Керамические клейма из Танаиса III-I вв. до н.э. / Д. Б. Шелов. – М., 1975.
     10. Шелов, Д. Б. Новая коллекция эллинистических керамических клейм из Танаиса / Д. Б. Шелов // Вестник Танаиса. Вып. I. Ростов н/Д, 1994.
     11. Debidour, M. En classanfc les timbres thasiens // BCH. – 1986. – Suppi. XIII.
     12. Canovici, N. Problemes de la chronologic des timbres sinopeens // Ponfcica. – 1997. – V. XXX.
     13. Grace, V. Revisions in Early Hellenistic chronology // [102] Vitteilungen des DeutschenArchaiologischenInstituts. (AthenischeAbteilung). Band 89. – 1974.

     Евграф Савельев. Городища дельты Дона [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – 2011. – Режим доступа: http:// http://passion-don.org/archeology/archeology_2.html. – Загл. с экрана. – Яз. рус.

Евграф Савельев

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ ДОНА.
(ЛЕКЦИИ ПО КРАЕВЕДЕНИЮ)
Выпуск ІI-й

ГОРОДИЩА ДЕЛЬТЫ ДОНА

I.

Река Танаис

     Река Дон у некоторых древних писателей называлась Амазонием, так как по преданиям, записанным греческим историком Геродотом в V веке до нашей эры, а также и другими, на берегах Меотийского моря (Азовского) и по нижнему Дону жили когда-то   воинственные женщины амазонки. Первоначальное их пребывание было на берегах Термодонта, по всей вероятности реки Гелиса, нынешнего Кизил-Ирмака в Малой Азии, на южном берегу Черного моря; часть из них, попав после жестоких битв в плен к грекам, была отправлена на трех кораблях в Элладу, но по дороге перебила всю корабельную охрану и после долгих блужданий по Черному морю высадилась в земле скитов (скифов), в местечке Кремны, на берегу Азовского моря. Отсюда, как говорит Гелланик, современник Геродота, амазонки нападали на соседние прибрежные народы и даже доходили до Аттики (Греция). Они считали себя дочерьми Арея, бога войны (Марса), были отличные наездницы, носили железное оружие, меч, копье и лук, и за свое мужество и телосложение считались скорее мужчинами, чем женщинами, и даже в битвах и геройских подвигах превосходили их во многом. Говорили на фракийском наречии (Гекатей, VІ век). Новорожденных мальчиков амазонки нарочито изувечивали и делали их неспособными к войне, а повозмужании заставляли их исполнять все домашние работы. У девочек же выжигали правую грудь, чтобы она не мешала владеть оружием, отчего они и получили название амазонки, a-maza – без груди.
     И вот греко-римский историк Плутарх (І-й век нашей эры), пользуясь древними сказаниями об амазонках, записал такое предание о реке Амазонии, Доне. У одного богатыря Беросса, владевшего рекой (нижним течением) от амазонки Лисиппы родился сын, которого назвали Танаисом. Танаис возмужал и стал проявлять великие военные способности: метко стрелял из лука и, обладая необыкновенной физической силой, превосходно владел мечом и дротиком (копьем), был во всем воздержан, чуждался женщин, поклоняясь одному богу Арею, и, наконец, дал обет целомудрия. Богиня Венера, желая его соблазнить, не раз являлась ему в образе прекрасной девы, но молодой красавец равнодушно проходил мимо, твердо исполняя данный обет. Мстя за такое пренебрежение, богиня возбудила в нем любовь к его матери. Вначале он мужественно боролся со своей страстью, но под конец не мог уже владеть собой и, желая остаться целомудренным, бросился с высокого берега в реку Амазонии, отчего последняя и получила название Танаиса.
     Пусть это будет миф, пусть это легенда, но нужно заметить, что позднейшие научные исследования показали, что в основе каждого мифа, каждой легенды заложена доля истины. Скифы пришли в современную южную Россию из Азии за XV веков до нашей эры (Геродот). Гордый, свободолюбивый и воинственный народ Сарматы явился в нынешнее Задонье также из Азии, Мидии, по призыву скифов, для защиты их от врагов. Народы эти были родственные и говорили одним языком, но только на разных наречиях. Скифы были земледельцы, сарматы все — воины, даже женщины, они были хорошие наездницы и сражались вместе с мужчинами. Женщины у сарматов были в почете и даже пользовались некоторым господством. Так отмечают древние писатели.

     1). В осетинском языке, сохранившем древние арийские корни, собственно иранского языка пехлеви, слово дон означает воду, а дан — реку. 
     2). Ко всем названиям рек Осетии прибавляется «дон»: Ар-дон и др.
     Танаис – слово не греческое, а вообще арийское и принятое греками от живших по этой реке народов Танаитов.
     Давать обет целомудрия посвятившим себя военным подвигам для достижения какой-либо идеи есть высшая добродетель древнего днепровского и донского казачества. Отправляясь в поход против неверных, с целью отмщения за их нападения, разорения и на выручку братьев, томившихся в неволе, казачество давало обет целомудрия и трезвости и свято исполняло его. Это воздержание имеет не только физиологическое, но и, главным образом, морально-психическое значение. Целомудренный и трезвый человек тверд в своих убеждениях, упрям и настойчив. Только такие люди достигают заветной своей цели, а не пьяницы и развратники. Если же такие люди действуют в массе, объятые одной идеей, то такой военный строй подобно урагану может сокрушить все на своем пути. Таков был весь народ Сарма (Сарматы), древние насельники Дона, и родственные им Парфяне, от греческого парфенос — девственный. Следовательно, легенда о Танаисе, написанная Плутархом, метко и ярко рисует древних насельников Дона.
     Еще задолго до появления греков на реке Танаисе, финикияне, имевшие уже сильный торговый флот, заходили в Черное (Асканское) море и доходили до той дальней восточной «земле», куда их, как и позднее греков, привлекала молва о золотых россыпях и о богатстве далеких баснословных стран. В этих странствованиях они из Черного моря заходили в Азовское и по Маныческому проливу появлялись в Каспийском, заходили в устья Волги и Урала, куда действительно из стран Приуральских могло доставляться золото. Из этих же стран они могли вывозить медь и другие металлы, а также мед, воск, рыбу, какой нет в других морях, например – красную, пушной товар и хлеб.
     Нужно заметить, что уровень Каспийского моря в то отдаленное время был гораздо выше современного, Волга, Урал и Дон были полны в берегах, ограничивающих их долины, а Азовское море доходило до устья р. Манычи, а в ранний период – до устья Северного Донца, т.е. до нынешней Кочетовской станицы. С течением веков дельта Дона постепенно заносилась песком и илом многоводной реки, и море шаг за шагом отступало на запад. К VІІ веку до нашей эры Азовское море доходило до места, лежащего немного выше нынешней Елизаветовской станицы.
     Древние писатели говорят также о плаваниях по Черному морю карийцев, живших в Карии, на западном берегу Малой Азии, и бывших то союзниками, то соперниками финикиян.
     До ХІІ века до нашей эры, проливами, ведущими в Черное море, владели трояне. Их поддерживали родственные им народы Малой Азии и европейского побережья Франции. Началась ожесточенная борьба за обладание этими проливами между голийскими и ахейскими пришельцами с Троядой, окончившаяся в 1184 г. до нашей эры падением и разрушением Трои. Нельзя допустить, чтобы греков в этой борьбе не поддерживали финикияне, имевшие уже с ХІІІ века до нашей эры многие колонии на островах и берегах Эгейского моря и стремившиеся проникнуть в северные моря. Допустить противное, значит признать беспричинную борьбу народов всей Эллады с народами малоазиатского побережья и Фракии. Греки не имели еще торгового флота, а потому борьба за проливы для них была еще бесполезна. Подстрекателями в этой борьбе, надо признать, были финикияне. Это несомненно, так как после падения Трои они, а за ними и карийцы, стали уже появляться в северных морях.
     Похищение Прекрасной Елены Парисом, если это было, явилось только предлогом давно назревшему вопросу.
     Мореходство у греков развивалось постепенно и достигло значительных размеров только в VІІ и VІ веках до нашей эры. Город Милет, на карийском побережье Малой Азии, сделался центром торговли. Его флот посещал все берега Средиземного моря. На берегах Понта милетцы основали до 70 колоний, из которых известны: Синоп – на южном берегу Черного моря, Фазис и Диоскурий – на восточном; Пантикапея, Нимфея, Феодосия и Ольвия – на северном. Колонии дорян: Гераклия Понтийская, Херсонес Таврический и др. Йонийские: Фанагория и др. – на Таманском полуострове. О финикиянах и карийцах уже не было слышно, их вытеснили греки. Пантикапея, как расположенная при Керченском проливе (Боспоре Киммерийском), близ нынешнего Керчи, держала в своих руках всю хлебную и рыбную торговлю восточной половины Скитии и Сарматии. Реки Танаис и Волга представляли удобный путь для привоза продуктов из северных и восточных стран.
     Таманский полуостров представлял собой группу островов между рукавами Гипаниса (Гупанис, Кубанис, Куба, Кубань); там находились торговые города: Фанагория, Кепы, Гермонасса, Коркондама, Киммерион, Ахилеон, Апатурон и др. Несколько южнее, на берегу Понта, у старого устья Кубани, ныне Кизилташский и Бугазский лиманы, лежала гавань Синдов или Индов и известный в древности своей высокой восточной культурой порт Индика или Синдика. Развалины этого города теперь покоятся под холмом, поросшим бурьяном и кустарником. Наши «ученые» археологи не раз без внимания проходили этот холм мимо и старались где-либо   ограничиться ничего не стоящими раскопками и потом прокричать в специальных журналах о найденных ими предметах древней культуры, а между тем эта мощная культура и до сих пор покоится под незамеченными ими холмами.

     Основание Пантикапеи относят к 511 году до нашей эры, то есть к промежутку между походом Дария в Скитию и разрушением Милета персами в 494 году. В V веке до н.э. она уже стояла во главе союза боспорских греческих городов, носившего общее название Боспора (от бос – бык и порос – проход, бычачий проход или брод, так назывался у греков Керченский пролив). В 438 году до нашей эры один из туземных князьков, именем Спартак, соединил под своею властью оба берега Боспора и таким образом положил начало Боспорскому царству, просуществовавшему до конца ІІ века до нашей эры, а потом пришедшему в упадок и покоренному Митридатом, царем понтийским.

ІІ.

Город Танаис-первый

     В тот же период времени, то есть около VІ века до н.э., боспорскими греками в устьях Дона был основан новый город под названием Танаиса. Эта греческая колония, выдвинутая далеко на северо-восток от других, во времена Геродота (V век до н.э.) не считалась уже новым городом и имела большое значение в торговле Греции по вывозу хлеба, рыбы, выделанных мехов, сыромятных кож, шерсти и невольников. Через Танаис ввозились в Скитию и Сарматию товары греческой культуры: сукна, полотно и другие ткани, вина, оружие, разные металлические изделия и мелкие товары и большое количество хорошо обожженной глиняной посуды 7 амфор, в виде высоких кувшинов с двумя ручками, узким дном и узким горлом, разного рода горшков и горшочков, чаш и даже таких кувшинов, которые вмещали до 30 ведер.  Черепки этой посуды теперь покрывают все городища нижнего Дона и его дельты. (Греческие амфоры, найденные в целом виде в городищах, а также кувшина ведер на 30 можно видеть в Донском музее в городе Новочеркасске).
     От Дона до Кавказа, к востоку от Азовского моря (по Геродоту) жили сарматы. По северным берегам Азовского и Черного морей, от Дона до Днепра жили скифы под названием царских или базилийцев; они были земледельцы; все остальные скифские племена были у них в подчинении. Проникнув в Черное море, греки первоначально его назвали Аксинос – негостеприимный, но потом были очарованы его красивыми и плодородными берегами, а потому назвали его Понтосевксинос, то есть море хорошее, гостеприимное, хотя и чужеземное, чужое. Азовское море назвали Меотийским озером. Позднейшие историки жителей берегом Азовского моря стали называть меотами, а берегов Дона – танаитами, по современному – донцами.
     Гелланик, младший современник Геродота, говорит, что греки, заводя свои торговые фактории по берегам Понта и Меотийского озера, должны были входить в соглашения с местными жителями относительно занятой ими под постройки земли, то есть платили им арендные взносы товарами или деньгами, словом, были первоначально в полной зависимости от них.
     Иногда им приходилось, в особенности на азиатских берегах, прибегать и к оружию. Со скифами и сарматами они жили мирно, так как эти народы по культуре стояли выше других, т. е. имели свою, как земледельцы и воины, особую культуру, вынесенную ими из своей прародины Арианы и потом Мидии, а благодаря торговым отношениям с Передней Азией (см. вып І, Шляхи), усвоили, вернее сказать – воссоздали и надолго удержали культуру древнего Востока, Ирана, Персии.  Вот почему при раскопках скифско-сарматских могил очень часто попадаются ценные предметы, украшенные бирюзой, не греческой культуры, а местной, скифско-сарматских мастеров, в некоторых деталях напоминающие древний Восток, в особенности Иран.

     Живя среди местных жителей и почти всегда в одних с ними городах, греки неизбежно смешивались с ними и превращались в полугреков. Гелленик называет эти народы миксэллинами. Овидий, сосланный императором Августом на восточный берег Понта, в своих «скорбных элегиях» говорит про греков томитанских, что язык их, смешанный с туземным, едва сохранил в себе следы греческого. В свою очередь жители этих стран перенимали греческую культуру, их язык, смягчали свои нравы и обычаи и превращались в городских жителей. Уже в І-м веке греческий географ Страбон сарматов, живших по побережью Азовского моря от Дона до Кавказа, называет Аспургианами, от Ас (собственное имя народа) и Пургос – башня, крепость, то есть городскими жителями.
     В І веке до нашей эры город Танаис достиг цветущего состояния и сделался оживленным пунктом для торговых сношений греков с восточными народами. Греки были только торговцы, имели свои торговые конторы и склады товаров. Торговый флот был тоже греческий, массу же жителей, военный гарнизон и охрану приходящих Доном и сухим путем, шляхами с Волги и Кавказа, караванов составляли танаиты, следовательно, города были не греческие, а местных жителей, торговцами же были греки. После падения Понтийского царства (113-63 г. до н.э.), основанного Митридатом Великим, Боспорское царство, а следовательно и г. Танаис, подпало под власть Рима. Приазовьем стали управлять цари, ставленники Рима. В 14 г. до нашей эры танаиты хотели свергнуть это иго, но Пелемон, царь понтийский, вассал Рима, после жестоких битв, разрушил Танаис до основания. Часть жителей, надо полагать, укрылась по крепостям, выше лежащим по Дону. Во времена Плиния (Младшего), римского правителя в Малой Азии, в конце I-го века нашей эры, о Танаисе римские и греческие историки не говорят уже ни слова.
     Гордый покровительством Рима Пелемон не соразмерил своих сил и вскоре погиб. За танаитов вступились родственные им сарматы, которых Страбон называет народом Ас. После кровопролитных битв Пелемон попал к ним в плен и там убит. Асы овладели всем Боспорским царством, от берегов Азовского моря и Дона до Кавказа, и основали там свою династию царей, из которых, судя по найденным на камнях надписям и монетам, известны: Асандр, сын его Аспург, Котис (46-63 г.), четыре Савромата, Рескупорисов 6 или 7, Чяг (ІІІ век) и друг. Военное сословие у народа Сарма или Асов называлось Геты. Овидий Назон, сосланный императором Августом на берега Азовского моря, в Томитанскую область в своих понтийских письмах (письмо 2-е) пишет: «Кесарь не ведает, какова жизнь в этих далеких пределах… он не озаботится спросить в какой части света находятся Томитаны? где эта едва известная краина Гетов? что делают Сарматы и суровые языги (Асы?…), чтобы меч дикого Гета не исторг его (Овидия) жизни… и прах не был подавлен землею скитской…».
     Местные любители старины давно задавались вопросом о местонахождении древнего города Танаиса. Городище, лежащее немного выше станицы Елизаветовской, не раз обращало их внимание. Масса битой греческой посуды, находимые там древние монеты и др. предметы указывали, что когда-то   на том месте стоял большой торговый город. Наконец, в 1906-1910 гг. по распоряжению правительства, А. А. Миллером были предприняты раскопки на месте этого городища, находящегося на острове, незатопляемом водой. С севера его окружал рукав Дона, проходивший по ерику Дугину (теперь Камышовое болото), с востока и юга – Доном и полу засохшим ныне ериком Казачьим, а в древнее время с запада – морем. Найденный при раскопках материал по стилю золотых вещей, керамике, по клеймам на глиняных амфорах, по обрядам погребения и других признакам, относится к V-ІІІ векам до н. э. и должен быть разделен на две категории: 1) предметы греческой техники, служившие местным туземным жителям при торжественных случаях и 2) предметы туземного производства, употреблявшиеся в повседневной жизни. Первые, найденные в могилах, вторые – при раскопках городища и особенно жилищ. Погребения грунтовые, глубиной около метра, могилы обложены камышом, вместо камня и дерева. Скелеты большей частью лежат головой на запад. У ног найдены амфоры и другие глиняные сосуды и кости лошадей. В виду чрезвычайной сырости почвы бронзовые и железные вещи окислились и распались. Ожерелья, шейные обручи (гривны) и оружие обыкновенно лежат на своих местах. Над могилами насыпаны полушаровидные курганы, обложенные вокруг кольцами из камней. Это погребения скифско-сарматские.
     Из этих исследований, хотя еще в недостаточной мере произведенных, археологи вывели заключение, что на том месте стоял город Танаис, что в нем массу населения составляли танаиты и меньшую часть — греческие купцы, имевшие сношение с Пантикапеей. Самое городище расположено посредине курганного могильника, очень обширно и обнесено двумя валами, из которых внутренний выше наружного. Почва состоит из мусора, черепков, угля, пепла, черепицы, костей рыб, птиц, баранов и лошадей. Найдено много каменных грузил от сетей, фундаментов построек из неотесанного камня, кладенного на глине, кусков стекловидного шлака (остаток от производства стекла), кровельной черепицы и т. п.
     Городище все изрыто кладоискателями за многие столетия до нас. На окраине его курганный некрополь (кладбище); также заметны следы и акрополя (центральной крепости).
     В недалеком расстоянии от городища, на северо-восток, за ериком Дугиным, на правом берегу Дона, стоят пять гигантских курганов, под названием «Пять братьев». Это сторожевые курганы танаитов. С них видна вся дельта Дона, в древнее время покрытая лесами и зарослями тростника, а также все бывшее взморье. На них всегда находился военный гарнизон города, а в большие воды спасались жители. Во времена владения турок на курганах ставились турецкие батареи, а немного ниже, где ныне ст. Елизаветовская, турками были поставлены две каланчи (башни) и заградительные через Дон цепи, чтобы запереть казакам выход в море. Рукав Дона, при начале которого стояли эти башни, и теперь носит название Каланчи.
     В ста стадиях ниже Танаиса (18-19 верст) географ Страбон (І век) указывает остров Алопекию (Лысий), населенный разными племенами. Жители его были или рыбаки или моряки-матросы, а также наемная стража или охраны караванов, судов, то есть своего рода варяги, подобно балтийским и северных рек. В то время без такой охраны обойтись было нельзя. Пираты нередко мешали правильному торговому сообщению по морям. По смыслу одной надписи, найденной на Недвиговском городище, видно, что царь Боспора Юлий Савромат ІІ-й (175-211 гг. нашей эры) имел сильный флот и очистил Черное море от пиратов. Значит, что пираты действительно были, и уничтожение их ставилось в особый подвиг правителям. Местоположение острова Алопекии найти не удалось, так как он, по всей вероятности, смыт водой, как наносный.

ІІІ.

Танаис-второй

     Вскоре после разрушения Танаиса І-го, танаиты вместе с греками основали в устьях Дона новый город под тем же названием, но только уже в другом месте, на правом нагорном берегу рукава Дона, ныне носящем название Мертвого Донца. Городище его найдено близ хутора Недвиговского Елизаветовской станицы. Местность эта сильно изрыта кладоискателями. Камень и кирпич увезены окрестными жителями. Раскопками открыто два курганных некрополя; найдены остатки валов и фундаментов капитальных зданий. Надписи на камнях и монетах ясно свидетельствуют о торговом городе Танаисе, управлявшемся архонтами и имевшего сношение с Боспором.
     В 1833-36 гг. в Недвиговском городище найдено было четыре камня с надписью, из которых первая гласит: «В царствование Савромата, сына великого царя Римпталка и во время посольства Юлия Минестрата… эллины и танаиты поправили башню, от времени развалившуюся, воздвигли оную снова стараниями Родона Зинами…».  Следовательно, в Танаисе жили торговцы-греки и танаиты, как и в Танаисе первом.
     Во ІІ в.н.э. город этот стал известен как торговый пункт, выдвинутый в скитские владения, но, видимо, он не мог уже достигнуть того цветущего состояния, как Танаис І-й. Сто лет тому назад полк. А. Мартынов Недвиговское городище описал так: «…по другую сторону Дона (против Азова) имеется древнее городище у деревни донского помещика полк. Мартынова, где выкапываются древнейшие монеты римские, азбажские и неизвестных писмен, даже неочищенных и смешанных металлов. Многие надгробные и стенные камни с эллинскими надписями, а в недавно открыт в вале вроде земляного хода, каменный, с примесью дуба в потолке, сплоченного медными гвоздями, а от некоторого рода квадратной крепости в 150 саж. находится ров на дальнее расстояние и много ям и углублений, показывающих протяжение улиц. При сем надобно заметить, что Азовское море в недавнее даже время присыпало берега свои у устья Дона на 7 верст и лишь в течение времени, каких-либо 46 лет, как мне известно, а следовательно море касалось сей местности и там был порт»…
     Основывая новый город на правом рукаве Дона, а не на старом месте, танаиты и греки, видимо, руководились тем соображением, что море от прежнего города в течение веков, со времени его основания до разрушения, с VІІ или VІ в. до І-го, уже далеко ушло на запад, вследствие заносов рекою устья, а также рукав Дона, омывавший Танаис І-й, мог обмелеть и главное русло могло отойти в сторону, что очень часто бывает в дельтах рек. Танаис ІІ-й был построен у самого моря и в порт его могли входить морские корабли. Строить город вдали от моря не было оснований.
     Струя Дона, ударяясь о крутой правый берег у Ростова и ст. Гниловской, а также под напором бурного Темерника, постепенно отходит влево, правый же рукав его поэтому течет медленно и засоряется речками и балками: Сухим и Мокрым Чалтырями, Сафьянной, Каменкой-Недвиговкой и Донским Чулеком. От этих речек на Мертвом Донце образовались пересыпи и устье его заносилось песком и илом и скорей, чем где-либо   , отодвигалось в море. Вот почему через три-четыре века торговля Танаиса ІІ-го, как посредника между Востоком и Западом, пала и о существовании его греческие и римские историки в ІV в. уже умалчивают.
     Название народа скифы или скиты, жившего на много дней пути к северу от Дона, Азовского и Черного морей, слишком общее: так называли его греки, что свидетельствует Геродот, а за ним стали повторять и последующие историки. Под скитами подразумевались многие племена, жившие в указанной местности. Персы называли их саками. Страшное оружие их, обоюдоострый меч, назывался сакар, отсак и ар, скитско-арийское оружие, переименованный впоследствие в секиру, уже от сечь, рубить.
     Таким же нарицательным именем было название народа сарматы, от сар и ма — господа великие, в смысле свободное военное сословие, хотя знаменитейший врач древности Гиппократ (V в. до н.э.), современник Геродота, называет сарматов отдельным народом. Восточное название народа сарма (Eaopomatai), с греческим окончанием (флексией) аi-е, в течение веков потеряло для греков и римлян свой внутренний смысл, т.е. свое значение, и они стали называть их то савроматы, то сиуматы и т.п. названиями, но под этим общим названием стали проявляться и имена собственные, так, например, Страбон в І в. назвал их народом Ас, Аспургианами, т.е. Асами-горожанами, жившими в крепостях. В І-м веке Асы завладели всем Приазовьем. В то же время Страбон начинает говорить о большом и сильном народе Аорсах, занимавших степи от Дона и Азовского моря до Кавказа, т.е. то самое пространство, которое заселили сарматы.
     Страбон говорит (кн. ХІ, 506): «Малые Аорсы происходили, по всему вероятию, от Великих Аорсов, живших к северу. Малые Аорсы могли выставлять 200 000 конницы. Великие же несравненно более, ибо занимали обширнейшую страну и владели частью Каспийского берега. Они то вывозили товары индейские и вавилонские, приобретая их от мидян и армян. Одежды их украшены были золотом».
     Здесь Страбон говорит о Великой и Малой Руси, т.к. названия AorsiСтрабона, Ar-Reshi – Плиния, Ar-Richi – Помпония Мелы, A-Richi – Птолемея, El-Ras или Et-Ras – у арабов, Orosz – у венгров, U-Rus – у персов и татар – означают, по азиатской фонетике, рос, рус, россы, руссы.
В другом месте тот же историк, (кн. ІІ и VІІ) говорит, что Аорсы занимаются скотоводством и живут в войлочных кибитках, окруженные своими стадами; что летом они кочуют на равнинах, а на зиму приближаются к берегам Меотиды (Азовскому морю); что в 94 г. до н.э. они участвовали в битвах в союзе со скифским царем Скилуром под начальством своего вождя Тасия в числе 50 000 всадников, одетых в шлемы и панцыри из воловьей кожи и вооруженных копьем, мечом, щитов и луком. В позднейших собраниях трудов Страбона вместо Аорсов говорится уже о народе Роксанах, Роксоанах, потом Роксаланах, т.е. о Россах-Аланах. Место жительства их поставляет уже между Доном и Днепром. Плиний и Тацит, римские историки конца І-гов. н.э., более правдивые и осведомленные в данном вопросе, говорят уже определенно о Рокс-Аланах, как отважных конниках и копьеносцах, нападавших на римские провинции на Дунае. И тот и другой относят Рокс-Алан к сарматскому племени. Знатные роксалане, говорит Тацит, носили чешуйчатые панцири из железных блях. Это новое название народа росс и сарма еще Аланами явилось в І-м веке впервые. Lana на латинском языке означает вообще всякую шерсть. Но Тацит словом Lancea называет копье, пику, при описании ураганной атаки на римские войска сарматской конницы, вооруженной длинными копьями и мечами. (Анналы VІІ, 35.История І, 79).А – предлог со или с в названии Аланы.
     Эти народы обитали в первых веках нашей эры в Приазовье и по северным берегам Черного моря. Жителей р. Танаиса древние историки называют танаитами, т.е. по-современному, донцами; о том же говорят и надписи на камнях, найденных в Танаисе ІІ-м.
     В ІІІ-ІV вв. появляется новое название народов Приазовья – это Геты или Готы. Некоторые византийские историки утверждают, что «скиты, которых на родном языке имя Готы» (Синкел, VІІ в.). Это утверждение отчасти верно: Гетами называлось военное сословие народов Приазовья и имя это появлялось только тогда, когда шли войны этих народов с греками или римлянами. В мирное время о Гетах историки умалчивают. Но Иорнанд, западный историк VІ в., говорит, что Геты до ІV в. владели всеми народами от Черного моря до Балтийского и что после смерти (от раны) их грозного правителя Эрмана гетское владычество пало. Проще сказать: пала военная диктатура народа Ас на всем указанном пространстве, но следы его остались еще надолго на берегах Балтийского моря и прилегающих к нему местностях. Вспомним Гетов (гьте) Нестора, остров Готланд, реку Готу и провинцию Готланд в южной Швеции, гор. Гетенбург, а также гетских казаков Бежецкой пятины Новгорода, правящий класс у всех прибалтийских и днепровских славянских племен – князей, от древне-славянского кон-аз, т.е. конный аз, у литовцев – куниг – аз, тоже, что конный – аз и т.п.
     Римский поэт Овидий Назон, сосланный императором Августом в 9-м году н.э. в городок Томи на берегу Азовского моря в своих Понтийских письмах (письмо 2-е) восклицал: «Кесарь не ведает, какова жизнь в этих пределах… он не озаботится спросить, в какой части света находятся Томитаны? где эта, совсем неизвестная, краина Гетов? что делают Сарматы и суровые Яциги (Ас-чиги)?»…
     В письме к Фабию Максиму, любимцу Августа, он умоляет облегчить его страдания: «чтобы меч дикого Гета не исторг его жизни, дарованной богами, и если умрет, чтоб кости его улеглись в земле более мирной, и прах не был подавлен землею скифской и притоптан копытами коней Вистонских» (алых коней Марса – Вистона).
     Словом, Овидий описывает приазовскую Сарматию, как страну суровую, удаленную от центра цивилизации (Рима), где господствовали воинственные Геты и Ас-чиги. Но в ІV в. диктатура этого народа пала. На страницы истории явилась новая монархия Гуннов. Началась новая эра для народов Прикавказья, Приазовья и далее на запад до Дуная. Курганные могильники с культом погребения народа сарма и рос-алан и гетов ІV-м веков прекращаются.
     В ІV в. западные и греческие историки уже ни слова не говорят о Танаисе ІІ-м, да и самые памятники, найденные на месте городища, оканчиваются тем же веком. Можно думать, что он погиб, не желая подчиниться новому владычеству, союзу народов от Волги и Каспия до Днепра, и потом и Дуная, но вернее, т.е. более правдоподобней, то положение, что море к тому времени от этого порта уже ушло, ушли и греческие купцы, перенеся свою деятельность на Таманский полуостров. Это последнее предположение подтверждается еще и тем обстоятельством, что с образованием юго-восточного союза народов (унии), первые цари гуннов Донат, Харитон и Рао, он же Радо, Роас и Руа, были во враждебных отношениях к грекам и продолжали с ними войну, начатую еще Рос-Аланами. Рынки Приазовья для греков были закрыты и внешняя торговля пала. Вот почему и греческие памятники в Танаисе ІІ-м с ІV века отсутствуют.

ІV.

Танаис 3-й – Тана

     Есть историческое указание, что в древнее время в устьях р. Танаиса стояла аланская крепость Ас-Кала. Кала, кале – по персидски означает крепость. Уже одно это показывает, что народ Ас, вышедший с востока, еще не порвал свою связь с Передней Азией. Ас-Кала торгового значения не имела, а потому греческие историки о ней не дают никаких сведений. И вот, чтобы держать в покорности все жившие там народы и на случай дать новый отпор римским войскам, как это они сделали в конце І-го века до н.э., Асы должны были построить крепость на берегу Дона, на своей, левой стороне. Изучение местности показывает, что там, где ныне стоит город Азов, лучшего места для крепости и быть не может, т.к. берега Дона выше и ниже низменны и болотисты, у Азова же берег высок. Остатков от этой крепости не сохранилось, т. к. ставшая на том месте впоследствии венецианско-генуезская Тана, а потом Азов, много раз разрушался, потом возобновлялся и перестраивался за счет старого и нового материалов, к тому же Дон там сильно подмывал левый берег, так, что и в последнее время часть бывшей крепости обрушились в реку.
     В бурное время царствования гуннского царя Аттилы о донском торговом пути историки молчат, ни слова не говорят они о том и при приемниках Аттилы, т.к. сын его Данчич (Dаnzic, Densices) в 467 г., в виду отказа греков возобновить договоры, заключенные его отцом, объявил им войну, в которой и погиб. Долго перед тем продолжавшаяся война гуннов с персами в Иверии и Армении возобновилась с новой силой. Персы оттеснили союзников за Кавказский хребет и даже овладели их городом Белаполисом или Белгородом. Монархия гуннов распалась. В VІ в. народы Подонья, Приазовья, Прикаспия и Прикавказья образовали новый союз, известный в истории под именем Казарии, Хазарии и Газарии, от Ас- и ар – союз арийских народов Ас, ас-аров, или Каз-аров.
     Сношения с Грецией возобновились. По Дону, по Северному Кавказу, в Крыму и по нижней Волге появилось значительные торговые города. Выдающийся арабский географ ХІІ в. Эдризи в своей карте поместил у устья «Русской реки» (Дона) город Росию. На восток от него – Матарху (Тамань).
     Таманский полуостров, а, следовательно, и устье Дона в Х-ХІІ вв., как населенные руссами, принадлежали русским великим князьям (киевским).
     Где именно стоял город Росия – неизвестно.
     В 1170 г. греческий император Мануил дает Венеции разрешение торговать с Росией и Матархой (Тьмутараканью).
     В 1261 г. император Михаил Палеолог разрешил торговать в тех же местах генуэзцам и пизанцам. Город, где эти купцы основали свои фактории, стал носить название Таны. Он принадлежал к греческим владениям, а потому большая часть населения в нем было греческое.
     Русские летописцы г. Тану называют Азовом.
     В І-й половине ХІІІ в. все Подонье и Приазовье занимали татары. Тана-Азов продолжал существовать.
     В 1332 г. генуэзцы и венецианцы получили от хана Узбека грамоту на обнесение своих кварталов стенами.
     В 1389 г. московский митрополит Пимен, по дороге в Царь-Град, был в Азове и спутник его, диакон Игнатий, описал этот город, как довольно большой и богатый. В 1395 г. его разрушил татарский завоеватель Тамерлан. Погибли склады товаров купцов египетских, венецианских, генуэзских, каталонских и бискайских. Небольшая часть жителей спаслась на судах Доном, все же остальные были или убиты или в цепях уведены в рабство. Город обращен в пепел.
     В 1400 г. стараниями генуэзцев г. Тана был восстановлен.
     В 1471-1476 г.г. греческими колониями по берегам Черного и Азовского морей, в том числе и Азовом, овладели турки. Некоторые были разрушены, как, например, Кафа (Феодосия).
     Турки учли местоположение Азова и хорошо укрепили его. Все низовье Дона стало принадлежать им.
     Крепость Азов у турок стала называться: Азак, Адзак, Казак, Казава, Хазава и Казова.
     В дельте Дона осталась часть его прежнего населения Танаитов и Руссов, народа Ас, известных в ХV в. под именем Азовских казаков. На итальянских картах того века главное их поселение отмечено CasadegliRossi. Казаки эти управлялись своими избранными шубашами и урядниками.
     В 1502 г. Азовские казаки были изгнаны турками из старой своей родины и удалились на Днепр, на службу польским королям.
     В 1515-17 гг. они, не поладив с полянами, прикочевали со своими женами под Путивль. С ними пришли и казаки Белгородские, Беловежцы, с устьев Буга и Днестра. Под Азовом осталась небольшая их часть, образовавшая Белосарайский санджак, под управлением воеводы, назначаемым кафинским пашею.
     В половине ХVІ в. все казачьи общины, удалившиеся с Дона под напором турок и татар-магометан на Днепр и русские окраинные города, снова двинулись на Дон, вытеснили татар и турок и не раз овладевали Азовом. В 1637 г. они взяли эту крепость штурмом и всех жителей истребили, кроме христиан-греков. Азов снова стал столицей казачества.
     В 1641 г. турки снова хотели овладеть Азовом и двинули под него 200 000 армию с итальянскими и французскими артиллеристами и инженерами. Началась страшная титаническая борьба казачества с грозным в то время и непобедимым повелителем Востока, пред которым дрожала вся западная Европа. Стены города и все строения скоро разрушены страшной турецкой артиллерией. Началась подземная минная борьба. Казаки в этом искусстве превзошли иноземных инженеров. Их мины и контрмины губили тысячи и десятки тысяч турок. 800 женщин-казачек резались с врагами наравне с мужьями, а защитников Азова было всего около 6-7 тысяч. Остальные силы казачества защищали Дон со стороны Кубани и Миуса от напора татар кубанских и крымских.
     Борьба продолжалась 3,5 месяца. Это событие известно в истории под именем «Азовского сиденья». Утром 26 сентября турки бежали. Казаки торжествовали победу. Но города Азова уже не существовало. Он представлял груду развалин. Казаки оставили его и ушли.  Турки на том месте построили новую крепость.
     В 1696 г. Петр І-й при помощи казаков вновь взял Азов, но в 1711 г. после неудачного Прутского похода, возвратил его туркам. В 1736 фельдмаршал Ласси покорил Азов для России навсегда.
     Случайными раскопками в Азове найдены следующие предметы, свидетельствующие о древнем на месте его поселении:
     1) Надпись на камне: «Зенон, наместник царя Рискупориса у Споргиан» (Аспургиан). Исследования Бекка показали, что Зенон, сын Адды, был послан боспорским царем в торговое место во 2-й половине ІІ в. нашей эры.
     2) Икона знамения Божией матери, начертанная на 5-ти вершковой раковине и икона Иоанна Предтечи византийского письма VІ в. Икона эта хранится в Донецком монастыре, Богучарского уезда.
     3) 1869 г. – намогильная плита венецианского посланника и консула в Тане и во всей империи Хазарии Иакова Корнеро, графа Арбэ, умершего в 1362 г. (плита эта хранится в Донском музее в г. Новочеркасске).
     4) При рытье погребов, канав для фундаментов домов и, в особенности при проведении в 1928 г. водопровода в г. Азове открыты многие подземные ходы и т.п. Это минные ходы итальянских инженеров и контрминные казачьи во время «Азовского сиденья» в 1641 г.
     5) В настоящее время в Азове сохранились остатки стен, башен, рвов, валов и проч. Бывшей турецкой крепости, с аркой крепостных ворот.

V.

Небольшие и малоисследованные городища

     1) Мокро-Чалтырское, при впадении речки Мокрый Малтырв Мертвый Донец, с левой стороны.
     2) Сухо-Чалтырское, также при устье речки, с левой стороны.
     3) Брянцевское, близ западной части ст. Гниловской.
     4) По берегам Азовского моря, у основания Золотой косы два городища, одно к западу, другое к востоку, в расстоянии одной версты.
     5) У западного основания Беглигской косы.
     6) У устьев Миусского лимана.
     7) Близ станции ж.д. Хапры.
     8) На восточном берегу Петрушиной Косы, в 6 верстах к западу от Таганрога, а также во многих других местах.
     Во всех этих городищах найдены следы древнегреческой и римской культур.

Ждем вас по адресу:
Россия, Ростовская область,
Мясниковский района,
хутор Весёлый, ул. Ленина, 2
Дом Культуры, 2-й этаж
Режим работы: с 13-00 до 19-00
суббота: с 12-00 до 16-00
Выходной день: воскресенье

     Танаис – древнее городище [Текст]: краеведческий дайджест для широкого круга пользователей, к 50-летию археологического музея-заповедника «Танаис» / МУ «Библиотека Недвиговского сельского поселения» ИБЦ Весёловской библиотеки-филиала №   3; сост. И. Б. Чернышкова. – Весёлый: МУ «Библиотека Недвиговского сельского поселения» ИБЦ Весёловской библиотеки-филиала №   3, 2011. – 58 с.: ил.

Вверх страницы
 
Муниципальное бюджетное учреждение культуры Мясниковского района «Межпоселенческая центральная библиотека» (с) 2008
Некоммерческий сайт. Все права защищены.
Менеджеры и администраторы сайта: В.А. Бзезян, М.А. Явруян. Разработка сайтов: ООО "Дон АйТи"
Внимание! При использовании материалов с сайта, гиперссылка на сайт обязательна.
Рейтинг@Mail.ru